Артур Болен

Лестница в небеса. Исповедь советского пацана

Рекомендовано для чтения гражданам

Советского Союза 1960-70-х годов

рождения, выросших в новостройках

крупных советских городов

и сохранивших любовь к своему

Отечеству.

Имена и фамилии реально существующих людей в тексте изменены.

Глава 1

Я решил исповедаться. Сколь можно честно. О себе и времени. Пока не забыл. Пока голову не промыли пропагандисты. А они уже начали свою работу. Одни на ходу придумывают «прекрасное прошлое», другие клеймят это прошлое с яростной неумеренностью умалишенных. И те и другие готовы вновь повести нас в бой за светлое завтра.

А я хочу вспомнить, как пишут нынче на мороженном – «как было»! На самом деле. Потому что я люблю свое прошлое и ненавижу его. И не нахожу в этом ничего предосудительного. Разве может быть предосудительной жизнь? И очень хочу оставить в памяти поколения хотя бы свои честные воспоминания. Пригодятся, ей-Богу, в трудную минуту.

Мне скажут – чем докажешь, что не врешь? Отвечаю – судите сами. Я могу что-то спутать с цифрами и именами, все остальное – предел моей честности и искренности.

Бывает, человек врет, врет всю жизнь и вдруг ему хочется сказать правду. Это про меня. Всю жизнь я притворялся крутым и сильным, умным и расчетливым, талантливым и продвинутым; пугал близких мрачной физиономией, жестокими поступками; карабкался вверх по карьерной лестнице, отпихивая ногами конкурентов; руководил, выступал, заседал в президиумах, получал награды, умничал в телевизоре с одним лишь желанием – чтоб увидели друзья и знакомые: «Смотрите, это же я! я! я! Видите?!» А сам хотел лежать в мягкой траве жарким июльским днем, среди зеленых берез, смотреть в чистое, синее небо, слушать как жужжит пчела над ухом, и чтоб ни одной падлы не было рядом! Или еще хорошо нежиться в теплой постели в позе беспомощного зародыша и хрюкать от удовольствия, когда ласковые женские руки гладят по спинке. На хрена, скажите, эта крутость? Одно беспокойство. И вот ведь купился. Как там в фильме «Дело пестрых»? «Обвели тебя, Мишка, как последнего фраера!» Ладно…

Для меня всегда было тайной, как человек умудряется заморочить себя ерундой, пустяками до полного нервного истощения и при этом считает, что живет полноценной жизнью. Нет, правда. Только представить себе на минуточку. Вселенная! Биллионы биллионов километров во все стороны и конца края нет! Непостижимо огромные раскаленные шары миллионы лет все куда-то падают и падают, удаляясь друг от друга, быть может, навсегда. В этой бесконечной черной бездне, наполненной вечным молчанием и холодом, где-то затаилась голубенькая песчинка, на которой примостились самые удивительные существа во Вселенной – люди. По мне, так каждый человек от рождения должен сидеть, глядя в небо и открыв рот от изумления. «Мама миа! Кто я?! Откуда взялся в этой мертвой и непостижимо огромной пустоте? Зачем?» Задав этот вопрос, вполне уместно упасть на колени и содрогаясь от рыданий возопить – кто Ты, Всемогущий, который явил меня в этот мир?! Откройся! Я слишком мал, чтоб отгадать эту тайну! Мне страшно! Смилуйся! Зачем эти невероятные пространства вокруг, если мне хватает несколько метров моего жилища, зачем эти огромные раскаленные шары, если мне хватает тепла моей печки? Зачем я столь жалок и беззащитен, если обладаю даром чувствовать и мыслить?!

Вместо этого человек страдает от того, что у его друга в машине на десять лошадиных сил больше, чем в его собственном авто или его утром обругал начальник за опоздание на работу. Нет, вдумайтесь! Диаметр Вселенной 20 миллиардов световых лет, а Егор Тютькин опоздал на автобус, и теперь страдает – руководитель назвал его лошаком! Ожидал ли Бог таких результатов своего титанического труда? Знал, конечно. И все-таки создал человека. Это внушает надежду, хотя вопросы остаются.

Открою тайну – я считаю себя уникальным человеком. Не таким как все. Сколько себя помню – всегда так считал. Например, я считал, что все вокруг умрут, а я нет. Повзрослею, состарюсь, а потом произойдет нечто – придет ко мне ангел и скажет: «Ну, вот и все, Мишутка, испытания закончились, собирайся домой. Хватит. Бери меня за руку и полетели!» – «А, как же другие? Они же умирают? Страдают?» – «Это видимость одна. Тебе для устрашения. Чтоб не наглел».