Читаем Лестница грез полностью

Со своей самой близкой подружкой Галкой уже и не помню, когда последний раз куда-нибудь выбирались. Ей некогда, она «идёт на золотую медаль», так её родители говорили. С медалью, чтобы поступить в университет, нужно успешно сдать только один экзамен - по английскому языку, и Галка будет зачислена. Вот и зубрит его день и ночь. Я тоже измучилась в сомнениях: с одной стороны, очень хотелось перевестись в Кредитно-экономический институт, а с другой, уже привыкла и к своему сельхозу. Еще и отличница. Представляю, как Бергер разозлится. У нас сильная волейбольная команда, и женская, и мужская, в городе одни из лучших, а в «кредитке» женщины слабоваты.

Но, в любом случае, при всех вариантах, пока Лилька не сдаст экзамены, даже пикнуть о переводе нельзя. Я простила ее, не могу долго обижаться, да и воду возят на обиженных. Никто не должен знать, что я надумала, как говорится, не кажи гоп, пока не перескочишь.

Я так увлеклась Лилькиной подготовкой, что про свои экзамены в летней сессии даже не думала. И физику едва не завалила. Вместо повышенной теперь буду получать обычную стипендию, тридцать пять рублей. Дома поворчали и смирились. Теперь всё внимание Лильке. Писать формулы на ее белоснежных ножках не получилось. Она орала, как недорезанная корова. Сверхчеловеческая чувствительность у этой леди с голубой еврейской кровью. Её собственные шпоры тоже никуда не годились, почерк размашистый - никаких карманов не хватит. Моя экзаменационная юбка тоже на ней не сходилась в талии. Пришлось использовать резинку и кофточку навыпуск.

Несчастная Лилька так волновалась, что одновременно и обливалась потом, и колотилась в ознобе. Мы приехали заранее, чтобы ещё раз сговориться с ребятами третьекурсниками, поскольку они дежурили по коридорам. Там же суетился наш Афанасий, опекающий «свою протэжэ, якусь гарну дивчынку».

Наставляли Лильку сесть сзади в самый первый от двери ряд, но эта глупышка растерялась и полезла в средний ряд, почти к преподавательскому столу.

Двери закрылись, стали писать на доске задание. Одесская жара не собирается сдаваться, в аудитории стало жарковато, и двери пришлось распахнуть. Оттуда так и пахнуло спёртым воздухом и пеклом. Все мы по очереди начали заглядывать, выискивая глазами своих подопечных. Вот и моя подруга соизволила повернуть свою нежную головку и провести рукой по горлу, мол, всё, конец. Не может ничего решить. Афанасий организовал повязку, и я, стоя за его спиной, нахально списывала Лилькин вариант и, закончив, помчались в соседнюю аудиторию решать его. Особой сложности он не представлял. Тут же подсунули ещё один вариант, обработала и его.

Первый час пролетел, как одно мгновение, но передать Лильке листок с решениями пока не удалось. Что делать? Спасибо этой несусветной августовской жаре. На наше счастье двое преподавателей не выдержали и, обмахиваясь платочком, как веером, вышли на улицу отдышаться. Два оставшихся заняли позиции у открытых окон. Удачно, хоть бы ещё постояли так, молила я бога.

Была не была, я на четвереньках с крейсерской скоростью проползла к Лилькиному столу, быстро сунула ей листок и, развернувшись, на тех же полностью согнутых назад. Ребята расступились, и я продолжаю в такой же позе нестись по коридору. От волнения не могу выпрямиться. Гомерический хохот сопровождает меня. Что смеетесь? Если меня поймают, выгонят же из института, только так, ведь сколько предупреждали. И не видеть мне никакого перевода.

Больше маячить под аудиторией не было никакого смысла, и я деру на улицу, села на скамейку. Еле сама пришла в себя. Только бы эта матрена правильно переписала. Я не заметила, как надо мной склонился Афанасий.

- Ну, ты, Ольга, отчаянная! На карачках ползаешь, как на ногах ходишь. Я просто остолбенел.

Что тебе сказать, Афанасий? Если бы тебя, как меня, наш тренер заставлял делать десять кругов по залу на согнутых, да ещё на вытянутых руках таскать по два железных блина, - так и ты тоже так научился бы. Зад в провисе и коленки в стороны. Этим упражнением Бергер укреплял наши ноги.

- Лиля вышла! - радостно воскликнул Афанасий. - Гарна дивчына.

Я вскочила, как ужаленная: ну как? Ответа пришлось ждать несколько минут. Мою подругу всю трясло. Я обняла ее за плечи, и мы медленно пошли по аллее.

- Вы куда, надо отметить, сейчас все соберемся в общаге и отметим, - заволновался наш староста и парторг. - Лиля, а где спасибо?

- Спасибо, ребята, извините, я растерялась, - она еще не совсем пришла в себя и продолжать дрожать. - Можно я с вами не пойду. Мама меня ждет, и не пью я.

- Ладно, ступай, готовься к устной математике, а Ольгины шпоры сохрани как исторический документ, - улыбнулся своей юной фаворитке Афанасий.

Мы не очень-то нарушили режим, страшное дело эта самогонка из свеклы, хорошо, что было приятное домашнее вино. Сообща решили переговорить с математичкой, что наша Лилька человечек хороший, умница, только вот этот недуг.