Утром… Она подумает об этом утром. А пока ей хочется уснуть в этих объятиях. Таких настоящих, реальных и теплых. Объятиях человека, который точно знает, кто она.

Сизиф сидел в дальнем углу. Он видел всю эту сцену.

Он нервно перебирал большими пальцами рук.

И то и дело смотрел на свои электронные часы.

Когда Лиза уснула, Сизиф вышел из комнаты.

Нужно было торопиться.

Глава 34

За месяц и 11 дней до конца

– Это тело служит мне… я управляю им… – шептала Лиза, глядя на худые белые ноги, спущенные с кровати.

За окном было темно. Сергей спал позади нее.

Минуту назад она потянулась к стакану, но тот оказался пуст.

В горле так пересохло, что, казалось, оно ссохнется и слипнется, как у мумии.

Разбудить его?

Лиза взглянула на Сергея. Даже во сне лицо его выглядело напряженным и уставшим.

Нет.

Странно, но ей стало его жаль.

Тогда она решилась.

Что бы там ни входило в планы Сизифа, у нее был свой собственный маленький план.

Жить. Пока есть такая возможность.

Кажется, это задание – лучшее, что с ней случалось с первого рождения.

Она красива, ее любят. Она в теле той, о которой все помнят лишь хорошее, за кем не числится ничего постыдного и грязного. Она чувствовала это в самом теле. Теле, которое почти не знало гнева и ненависти, злобы и зависти. Чистом изнутри.

В своем прежнем теле Лиза всегда ощущала все свои обиды, весь гнев, который ей не дали выпустить и с которым она не знала, что делать; все предательства, которые она совершала, все кражи. И то убийство.

Это было как черный тугой ком, блуждающий где-то между горлом и диафрагмой, который только и ждал момента, чтобы поглотить всю ее.

Она не чувствовала его только тогда, когда занималась с кем-то сексом под наркотой. Когда делала что-то незаконное, испытывая яркую вспышку эмоций. Когда сама тушила о себя окурки, будто бы пытаясь доказать ненавистному отчиму, что он ее не сломил, она и сама может так с собой… Она сильнее его и всего, что он делал с ней.

Но потом ком непременно возвращался. Всегда.

А в этом чужом теле такого кома не было.

Может, он появится из-за ее черной души? Рано или поздно?

Кто знает. Но сейчас его там нет.

– Ты мне служишь, а не я тебе, – говорила Лиза, сверля взглядом свои ступни. – Я сильнее тебя. Я сильнее этих чертовых нейронных связей. Я даю тебе жизнь и ты будешь слушаться меня!

Тело не откликалось.

Безмолвное, непослушное, неподвластное.

Лиза опустила стопы ниже. Они утонули в длинном мягком ворсе теплого ковра.

Она закрыла глаза.

– Хорошо, давай по-другому.

Она сосредоточилась на тех приятных ощущениях, которые давало ей это тело.

Мягкий ворс на ковре. Чувство заполнения пустого, сосущего желудка. Теплые сильные прикосновения Сергея. Запахи. Ритм бьющегося сердца. Дыхание. А еще сны. Там, наверху их не бывает.

– Спасибо. Я правда благодарна тебе, тело. Я никогда не ценила свое. Но тебя ценю. Честно.

Лиза запнулась. Она чувствовала себя немного глупо.

Она пугливо оглянулась в надежде на то, что Сизиф не наблюдает за ней и не читает ее мысли.

– Теперь в тебе не она, а я. Я другая. Мне не нужны ее уроки. Кома и обездвиженность – это было для нее, но не для меня. Что ты хочешь мне сказать своим молчанием? Этим непослушанием?

Лиза плотнее закрыла глаза. В какой-то момент ей показалось, что тело отвечает. Пытается что-то ей сказать ощущениями и образами, которые всплывают перед глазами.

Слова сами рождались внутри.

– Да, я знаю. Я прожила свою жизнь тоже в какой-то коме. Мутной и бессмысленной. Так дай мне исправить эту ошибку! Дай пожить иначе!

Лиза замолчала. Внутри зашевелились сомнения. Но она не дала им разрастись – так она потеряет эту мимолетную связь с чужим телом.

– Я поняла, что ты говоришь мне. Поняла, честно. Спасибо. Мне больше не нужен этот урок. Я хочу жить, очень хочу.

Лиза открыла глаза и снова посмотрела на свои ступни.

– Я уважаю тебя, тело.

Не дав себе почувствовать наивность своих слов, Лиза оттолкнулась от кровати и встала.

Тело пошатнулось, ноги чуть подкосились, но она устояла.

Лиза сделала шаг к двери. Потом еще один. Она хваталась то за стену, то за стул, то за комод.

Вышла в коридор. Включила свет.

Коридор показался таким длинным.

Идти было странно, непривычно и даже немного больно.

Каждый шаг давался с трудом.

Но она шла!

Что ж, у нее есть подарки для этого тела. Оно не пожалеет, что дало ей шанс.

Лиза медленно продвигалась вперед, обеими руками упираясь в стены.

Дойдя до кухни, Лиза, наконец, налила себе холодной воды и с удовольствием плюхнулась на мягкий стул.

Жидкость полилась в горло.

В теле появилось странное чувство глубокой, сладкой удовлетворенности где-то в области груди и диафрагмы.

Поди пойми: чувствует это ее душа или чужое тело?

А может, вместе?

Господи, что за мир ты создал?

Лиза увидела сахарницу.

Ей неудержимо захотелось такого же сладкого вкуса, какой имела утренняя каша, приготовленная Сергеем.

Лиза притянула к себе сахарницу и высыпала в стакан почти половину содержимого.

– Решила подарить нашей блондиночке кариес?

Лиза поперхнулась и резко поставила стакан на стол. Прямо напротив нее сидел Сизиф, закинув ногу на ногу.