Читаем Лесные призраки полностью

Фары идущего первым бронеавтомобиля освещают наши фигуры. Тут же успокаивающе машу рукой в ответ: «свои». Поверили? Если нет, нас «оповестят» пулемётной очередью.

Слава Богу, пронесло: чуть сбавив скорость, головной «хорьх» тут же её увеличил, подкатывая к нашей группе. Так, кажется, с местом засады мы поравнялись.

– Хайль Гитлер!

– Хайль Гитлер. Герр оберштамфюрер, местные леса не слишком подходят для утренних прогулок. У нас объявились партизаны.

Открывший дверь бронеавтомобиля молодой лейтенант улыбчив, любезен и предупредителен. Да уж, эсэсовская форма творит чудеса! Впрочем, руку он держит рядом с кобурой.

– А разве вы не знаете, что в районе ведутся поисковые мероприятия? Сюда стягиваются дополнительные части, на данный момент в лесу действует до батальона, в том числе и мой взвод. Вы получили письменное разрешение начальства на выезд техники?

И снова голая импровизация, рассчитанная на прусскую дотошность и субординацию. Кажется, сработало: немец смутился, повернувшись в сторону чуть оторвавшейся колонны.

– Я думаю, что все необходимые документы должны быть у герра гауптмана.

– Он едет в кабине трофейного грузовика?

– Так точно.

– Я думаю, нам вместе стоит его подождать.

Полминуты спустя рядом с нами останавливается маленькая колонна: две грузовых «полуторки» (трофей) и бронетранспортёр «ганомаг» с десантом. Кивком головы указываю своим о начале «работы».

Прохор и Паша не спеша двигаются к бронетранспортёру. Лейтенант было дёрнулся, но я опередил его вопрос:

– Они просто хотят попросить покурить. Мы запрещаем брать с собой сигареты на поиски: запах табака чувствуется издалека, кроме того, ночью очень хорошо заметны огоньки папирос. Слышали истории про буров и курящих британцев?

– Так точно. Отличные стрелки, он выбивали английских офицеров по вспышкам огня во время прикуривания.

– Похвально, что знаете. Скажите, а почему такой эрудированный молодой офицер застрял в тюремной охране? Вы не подумывали о перемене службы? Я серьёзно. Если сумеете после окончания «мероприятия» убедить капитана помочь нам в поисках, это зачтётся.

Кажется, у меня получилось отвлечь лейтенанта нарисовавшимися перспективами. А вот и гауптман к нам подходит. Принимаю максимально непринуждённую позу.

Гауптман, высокий и очень полный мужчина с лысой головой и надменным лицом, останавливается напротив меня.

– Лейтенант, почему остановлено движение колонны?

Смотрит на меня, а задаёт вопрос младшему офицеру. Резко посерьёзневший подчинённый тут же отвечает по всей форме, соблюдая необходимую субординацию:

– Герр гауптман, остановка колонны…

Резкий удар правой вгоняет кадык в глотку Гауптмана. Разворот – и рубящий удар ладони в горло оглушил лейтенанта.

Два взрыва в десантном отсеке «ганомага» совпадают с хлёсткими выстрелами снайперов.

Водитель «хорьха» бросился к двери. Первый выстрел в руку. Второй в голову направившего на меня пулемёт стрелка-радиста. Третий в лоб пытающегося расстегнуть кобуру механа.

По кузову дальней полуторки бьёт короткая очередь МП-38. Одновременно в бронетранспортёре раздаются повторные взрывы. Из трофейного грузовика отвечают истеричной автоматной стрельбой.

Из кабины полуторки выпрыгивает немец, вооружённый карабином. В темноте его плохо видно, но и он не может взять точный прицел: выпущенная впопыхах пуля ударила значительно правее меня.

Сливаясь с броневиком, присаживаюсь рядом с ним на колено. Для устойчивости подпираю правой рукой левую. Если немец снова выстрелит, я смогу точно ударить по вспышке.

В сторону ближнего ко мне грузовика бьёт снайпер. Его огонь вовремя предупреждает об опасности: я успеваю среагировать на появившуюся сбоку «полуторки» фигуру дважды нажав на спуск.

Падение на бок, перекат.

На этот раз пуля звякнула, срикошетив по броне «хорьха»: немецкий стрелок также целился на вспышки. Я успеваю его засечь.

Два раза жму на спуск. Снова перекат в сторону.

Длинные очереди из кабины дальней полуторки замолкли. Раздаются восторженные крики на русском. Кажется, всё получилось.

14 сентября 1944 года

– И немцы не организовали погони?

– Во-первых, в тюрьме знали, что предстоит расстрел, а это не такое уж и быстрое дело. У нас была некоторая фора. Во-вторых, мы перебили охрану до того, как они вышли на связь и доложили о нападении. В-третьих, я сумел разобраться в управлении бронеавтомобилем и, взяв с собой Прохора, чуть-чуть покуролесил по дороге. Но достаточно, чтобы сосредоточить внимание немцев именно на себе.

Капитан на словах «сумел разобраться в управлении» сделал максимально саркастичное выражение лица, но перебивать всё-таки не стал.

– И каким же образом вы «покуролесили»?

– Обстреляли дорожный пост, перебив четвёрку немцев и разбив два мотоцикла, а также местный участок волостной полиции. Затем вырулили к реке, где и бросили бронеавтомобиль. Я его, правда, предварительно заминировал.

Ушли по руслу, где собаки не могли взять след. Немцы поначалу сосредоточились именно на наших поисках, а гибель расстрельной команды и побег заключённых обнаружили, скорее всего, только к обеду За это время мои сумели увести освобождённых.