Читаем Лесной отшельник полностью

На все эти обвинения отец Макарий просто не знал, что ему ответить. По той простой причине, что боль, терзавшая его ноги, снова взялась за дело. Раздражённо махнув на него рукой, отец Дионисий что-то сказал отцу Симеону. Но молодой священник уже этого не услышал. Его просто выпроводили из этого помещения. Больше ему в этом городе видимо были не рады? Потому что его тут же посадили на телегу и повезли прочь. Радовало его только то, что теперь пешком ему идти было не нужно. Но это была единственная радость молодого священника. Когда он понял то, куда его везут, паника ворвалась в душу отца Макария. Всего лишь по той причине, что его везли в самый отдалённый монастырь, расположенный далеко в горах. В этом монастыре обычно содержали всех тех, кто провинился перед Единой Церковью. И выхода из этого монастыря не было. По сути, это была церковная тюрьма. И приговор в данном случае даже оспаривать никто не будет. Даже если бы у отца Макария были могущественные друзья. Спорить с экзорцистом никто бы из них не стал.

Внезапно в душе молодого священника поднялась волна ненависти и злобы. Он так хотел уничтожить всех тех, кто не оценил достойно его стараний, что даже не стал обращать внимание на то, что он делает. Дождавшись ночи, когда они остановились на ночлег, разбив обычный лагерь на одной из полян, так как поблизости не было постоялого двора, отец Макарий воспользовался тем, что у него не были связаны руки и ноги. Весь день он маялся болью в ногах, старательно демонстрируя своим сопровождающим, а по сути конвоирам, что не может даже передвигаться на ногах. Именно это и сыграло свою роль. Когда ночью он постарался аккуратно выбраться из палатки, в которой ему постелили, через заднюю стенку. Так как возле перед ней, спиной к палатке, сидел один из сопровождающих, старательно наблюдая за костром. Подобрав большой камень, отец Макарий постарался как можно тише подобраться к дежурному, и резким ударом камня проломил ему голову. После чего вытащил у того из сапога длинный засапожный нож, и также, стараясь двигаться как можно тише, направился ко второй палатке, в которой спали двое других сопровождающих. Судя по всему, это были какие-то служки из храма? Но это уже не имело для него никакого значения. Его предали! Его предала Единая Церковь. Его предали те, кому он доверял. И отец Макарий больше не мог им доверять. Никому. Он понимал, что его всё равно уничтожат. Такой приговор является билетом в один конец. Из той тюрьмы он уже не вырвется. Он был наслышан, как и все ученики в духовной семинарии, о том, что их ожидает в подобном месте. Небольшая келья в два метра длиной, и в полтора шириной. Выдолбленная в сплошной скале. Каменная скамейка, заменяющая ночью кровать. И прелая солома вместо постели. Хотя он и привык в последнее время спать на земле. Особенно тогда, когда выбивался из сил. Но жить целиком только на воде и хлебе, питаясь раз в день, он просто не мог. Не хотел. Слишком большое испытание ему предлагалось сейчас. Поэтому он пошёл на подобное.