Читаем Лесная кукла полностью

Со стороны, как отметила про себя Наташа, это выглядело дико и подтверждало Женино неосознанное желание найти защиту от обуревавших ее чувств к другому мужчине в объятиях мужа.

И вдруг, очнувшись, она, словно придя в себя, отпрянула от Бориса и, красная от смущения, подошла теперь уже к Валере, они обнялись, и только после этого протянула руку Павлу Журавлеву.

– Так рада, что вы приехали, – сказала она, глядя куда-то мимо Павла, хотя обращалась именно к нему, уж Наташа-то это знала наверняка. – Проходите, пожалуйста, в дом… Или, вернее, там вы можете помыть руки, а стол накрыт здесь, сами видите…

– Женечка, с тобой все в порядке? – наконец-то заметил странное поведение жены Борис.

– Да, все в порядке! – бодро ответила Женя.

Борис перевел взгляд на Наташу, как бы желая понять, что не так. Но Наташа, не желая предавать подругу, лишь широко ему улыбнулась, давая понять, что все прекрасно.

– Думаю, Пашу вам не надо представлять, – сказал Ребров, похлопывая своего друга по плечу. – Вы не обращайте внимания на его кислое выражение лица, у него просто болит зуб. Но вы окажете ему большую услугу, если дадите таблетку.

– Я знаю, что ему поможет от боли… – мгновенно отреагировала Женя. – Павел, вы садитесь, я вам сейчас принесу.

И бросилась в дом. Между тем мужчины (к ним присоединился и Петр, у которого няня Маша забрала девочку) расселись за столом, закурили. Закончив прогулку, вернулись в детскую и няня Соня с Мишей.

– Я могу посоветовать вам, Павел, своего стоматолога, – сказал Борис.

– Да у меня вроде бы зуб целый, не знаю, почему болит…

– Он два мороженых съел, – сдал его Ребров. – Странно, что горло еще не заболело.

Ребров был одет, по обыкновению, в джинсы и рубашку, на Павле же были элегантные черные брюки и голубой тонкий джемпер. Наташа, разглядывая его, тихо зацокала языком, восхищаясь красотой Журавлева. Ну как можно было в него не влюбиться? Бедная Женя…

Женя вернулась с таблеткой и стаканом воды. Протянула Журавлеву.

– Минут через десять боль пройдет, – сказала она тихо.

Все были голодны, с аппетитом набросились на свежие овощи, потом Галина Петровна принесла большое блюдо с бараниной.

– Ну давай, Ребров, рассказывай про свою лесную куклу, – вдруг сказал Борис, расправляясь при помощи вилки и ножа с большим куском мягкого сочного мяса. – Заинтриговал, как всегда!

– Вообще-то, это не моя история, а Пашина. Вот он пусть и рассказывает. А ты, Женя, можешь пока пройтись по саду, прогуляться, чтобы не слушать. К тому же история больно уж страшная.

Ребров, еще не успевший как следует осознать, что он находится все-таки не в своем кабинете и вообще привычной ему обстановке, где все более-менее просто и ясно и где можно вести себя естественно, не боясь ляпнуть лишнее, вдруг понял, что своей шуткой ранил Женю, и вспыхнул. Пожалел о сказанном. И зачем только напомнил Жене о ее сложностях с Борисом?

Но Женя не обиделась. Больше того, она была ему даже благодарна за то, что он с самого начала взял такой ироничный, шутливый, пусть даже и грубоватый, тон. Так ей было легче находиться рядом с объектом своей новой любви.

– Боюсь, что я, и находясь в саду, все услышу. Ты же знаешь, Валера, как я люблю страшные истории. На самом деле звучит интригующе. Так что там с этой куклой? И почему она лесная?

– Да это мы с Валерой так назвали дело… На самом деле там нет никакой куклы. Там все гораздо хуже… – сказал Павел, машинально держась за щеку.

– Сейчас все пройдет… – вырвалось у Жени, у которой, как ей показалось, тоже заболел зуб и тоже на этой же стороне.

– Короче. У нас новое дело. Парень, айтишник, работает в банке, Юрий Агневский, попал в одну очень нехорошую историю. Поехал в лес и обнаружил там труп женщины. Сам позвонил в полицию и сказал, что это он ее убил.

– И?! – хохотнул Борис. – В чем интрига-то?

– Да вся история – одна сплошная интрига, – вздохнул Журавлев. – Сплошные вопросы. С одной стороны, кажется, что Юрий этот вполне себе адекватный человек, с другой – несет просто какую-то околесицу и сам себе яму копает.

– А если подробнее! – потребовала Наташа.

– Хорошо, начну с самого начала. Это не так уж и далеко от МКАД, примерно в двенадцати километрах. Деревня Сапроново. Я так и не понял, что этот Агневский вообще забыл в лесу. Поехал, типа, подышать свежим воздухом, зашел в лес, покачался на качелях…

– На качелях? – удивилась Женя. – Что это за качели?

– Да обыкновенные, они висят на металлической перекладине, прикрепленной скобами к двум деревьям, сиденье подвешено на цепях. Качели хоть и старые, но еще крепкие.

– Господи боже мой! – воскликнул Борис. – Женя, дались тебе эти качели? Павел, дальше-то что?

– Но Женя правильно заметила эту странность… – возразил Журавлев. – А вам всем разве не показалось странным, что мужчина в самом расцвете лет, совершенно один едет в лес, чтобы покачаться на качелях? Так он мне, во всяком случае, и сказал. И прямо там, метрах в двух от них, и лежал присыпанный свежей землей и хвоей женский труп.

– Что за женщина? – спросила Женя.