Читаем Лэшер полностью

Когда они его покидали, Лэшер весь дрожал и заливался слезами. Потом он объявил, что желает взглянуть на собор. Луна спряталась за облаками, но долина по-прежнему омывалась ее ровным, несколько приглушенным светом. Судя по всему, Лэшер хорошо знал дорогу, потому что, невзирая на проложенную тропу, шел напрямик, спускаясь вниз по склону от основания замка.

Наконец они пришли к тому месту, где некогда находился сам город, а теперь велись раскопки. Среди прочих атрибутов древнего поселения можно было различить основания бывших домов, зубчатую городскую стену с воротами и даже небольшую главную улицу. Все было размечено и обнесено веревками. С большим преимуществом выделялись своими размерами руины собора, на фоне которых другие строения просто терялись из-за своей незначительности. От бывшего храма сохранились четыре стены и арки, которые, подобно двум рукам, тянулись вверх, будто хотели обнять склонившиеся над ними небеса.

Опустившись на колени, Лэшер вперился взглядом в длинный, лишенный крыши коридор, некогда являвшийся нефом. Тот завершался полукругом, в свое время служившим огромным величественным окном, от которого теперь не сохранилось ни единого кусочка стекла. К тому же и сам проем в стене преимущественно был выложен заново, о чем свидетельствовала свежая кладка и груды лежавших по обеим сторонам от проема камней, очевидно принесенных сюда из других мест для реставрации этого здания.

Поднявшись на ноги, Лэшер схватил Роуан за руку и, невзирая на ограждения и указатели, потащил за собой. Они остановились посреди развалин храма. С двух сторон от них возвышались арки, но их взгляды были устремлены еще выше, к самым облакам, за которыми, благодаря своему тусклому свечению, угадывалось присутствие луны. Собор был построен в стиле готики и являлся слишком крупным строением для столь небольшого городка. Хотя в те далекие времена в нем, должно быть, собирались толпы верующих.

Лэшер весь дрожал. Прикрыв рот руками, он начал что-то бормотать, напевая и раскачиваясь всем телом. Потом, как бы вопреки своей воле, начал двигаться вдоль стены храма и, указав на высоко расположенное узкое окно, выкрикнул:

— Там, там!

Казалось, он произнес что-то еще либо хотел это сделать, но потом как будто потерял терпение и снова отдался на волю охватившего его возбуждения. Он сел на землю, подтянув к себе колени, привлек к себе Роуан и, расстегнув на ней кофту, присосался к груди. Она безвольно откинулась назад, молча уставившись на небо и плывущие облака и моля Бога, чтобы появились звезды. Но звезды не появлялись, сверху струился только рассеянный свет луны, создавая иллюзию, будто движутся не облака, а высокие стены и пустые глазницы островерхих окон собора.

Утром, когда Роуан проснулась, в комнате Лэшера не было! Первая мысль, которая пришла ей в голову, была о побеге. Но, открыв окно, она обнаружила, что от земли ее отделяет более двадцати футов. Даже если бы ей удалось благополучно спрыгнуть вниз, она не представляла себе, что бы делала дальше. Ключи от машины он всегда брал с собой. Броситься за помощью к людям и сказать им, что ее держат под арестом? Но что тогда будет с ним?

Роуан попыталась просчитать различные варианты. Мысли кружились у нее в голове, как карусельные лошадки, до тех пор, пока она не оставила свое намерение.

Встав с постели, она умылась, оделась и принялась заполнять свой дневник, как обычно подробно перечисляя собственные наблюдения. «Его кожа становится более взрослой, — писала она, — а подбородок более твердым, чего нельзя пока сказать о темени». Большая часть ее наблюдений была посвящена его странному поведению в Доннелейте, в особенности впечатлениям, которые оказали на него развалины.

Роуан нашла Лэшера внизу, в гостиной. Он вел оживленный разговор с хозяином постоялого двора, который, увидев даму, встал, чтобы ее поприветствовать, и пододвинул ей стул.

— Присаживайся, — сказал ей Лэшер.

Завтрак для нее уже стоял на плите. Очевидно, Лэшер услышал, что она встала, и сообщил об этом хозяину.

— Продолжайте, — произнес Лэшер, обращаясь к старику. Тот слегка помешкал, припоминая, на каком месте остановился.

Речь шла об археологических раскопках, которые, как он утверждал, финансировались на протяжении последних девяноста лет, причем средства поступали постоянно, не прерываясь даже на время войн. Поговаривали, что в этих работах была заинтересована какая-то американская семья, поэтому деньги приходили из Штатов.