Читаем ЛЕС. Части 1-2-3 полностью

Я глянул на Пятого, который счастливо улыбался, на изумленного Макса, на сконфуженного Арта. Опустил взгляд на Анта, который вроде как задремал на полу.

Вернулся взглядом к девушке, которая смотрела открыто, с любопытством.

— Я Ник.

Седьмая обернулась к Пятому.

— Я угадала! — радостно воскликнула она. — Я его сразу почувствовала!

Пятый в ответ лишь пожал плечами, продолжая улыбаться.

Да что происходит?

— Ничего! — сказал девушка, подошла, протянула руку. — Не пугайся! Я просто угадала.

Я пожал ее тонкую сухую, но крепкую ладошку. Она улыбнулась, глядя прямо в глаза, быстро развернулась, пошла к выходу.

Пятый указал нам на дверь.

— Пойдемте в наш блок. Сейчас все спокойно. Камеры здесь не работают, обход только через час.

Макс и Арт, толкая друг друга, заспешили за Седьмой. Я глянул на Анта.

— Утомился, командир, — сказал Пятый.

Мы вдвоем подняли тяжелого Анта, он открыл осоловевшие глаза, заморгал, щурясь от света, но тут же отстранился, одернул куртку, сказал твердо.

— Я в порядке, вы чего! Куда идти? Туда? — и, не дожидаясь ответа, шагнул между нами в проем.

— Он такой! — сказал Пятый. — Всегда все под контролем, даже во сне. Чем не киборг? — снова заулыбался, шагнул за Антом.

Я вышел последним.

Описание следующих помещений всплыло у меня в памяти одним словом (все-таки оно постепенно возвращается!) — общага. Коридор, множество дверей. Пятый, когда мы проходили мимо, показывал и рассказывал.

— Здесь у нас комната приема пищи, ну, столовая, здесь душевые, туалет, тут тренажерный зал небольшой, тут наши комнаты отдыха. Вот такой у нас блок «Е», там за дверью уже другой блок «D». У них то же самое. В другую сторону, за поворотом следующий блок начинается.

— И сколько у вас всего блоков? — спросил я, когда мы остановились у двери в комнаты. На ней была табличка, написанная от руки «комнаты Е. ночью не беспокоить!».

— Вообще, запланированных двадцать четыре, — продолжал Пятый, — по количеству букв алфавита. Но они никогда не были заполнены полностью. Да и сейчас редеют. Погибают киборги, либо сбегают, либо на работе… сгорают.

Мне почему-то показалось это его последнее определение буквальным. Кому, как не киборгам сгорать на работе?

— А двадцать четыре почему?

— По количеству букв алфавита. В каждом блоке десять жильцов, по количеству цифр. Нулевой — главный в блоке, ну и остальные девять.

— Ага, значит, кроме вас с Седьмой, у вас еще восемь человек… э, людей.

Я поперхнулся на определении этих существ. Как их называть? Живые ведь они, живут, как люди, но не совсем люди.

А кем они сами себя считают?

Спросил, как можно более толерантно.

Пятый усмехнулся моему деликатному вопросу.

— Ты не переживай так, Ник. Называй, как тебе удобнее.

— Мне удобнее называть, как себя, людьми. Вы на людей здорово похожи.

Пятый засмеялся. Искренне. Не обидчивый, значит. Это хорошо.

— Мы тоже себя людьми считаем. Не все из нашего поколения, но многие.

— Отлично, — облегченно вздохнул я.

— А в блоке нас осталось только четверо, — продолжил Пятый, когда мы зашли в небольшой коридорчик с пятью дверями. Он плотно прикрыл за собой дверь. — Нам туда.

Мы прошли к открытой двери справа в конце.

На диванах уже расположилась вся наша команда. Седьмой не было.

— Располагайтесь, — сказал Пятый, стоя в дверях. — Сейчас мы с Седьмой что-нибудь организуем поесть, а потом как раз придут Третий и Восьмой — свои ребята — и мы поговорим.

Я опустился на диван, только сейчас почувствовал, как устал. И после слов о еде, сразу же заурчало в животе. Ну, и как полагается, после сытного обеда, неплохо было бы и вздремнуть! Мы же сутки не спали! Ночка выдалась еще та!

Еще бы помыться не мешало. И переодеться.

Но, это уж, как говорится, излишне. За камнем надо идти! Некогда спать!

Но ведь без сна тоже никак! Откуда силы-то брать?

Над качать Энергию…

А как это надо делать…

Забыл что…

Нет, сейчас…

Сейчас…

— Ник! Ник! — кричали откуда-то сверху. Митька что ли? Да нет, это зайцы на дереве.

— Ник, проснись! — уже ближе, голос не Митьки. Женский голос. Приятный.

В плечо бесцеремонно растолкали.

Я открыл глаза.

Ее глаза напротив были большие, синие, как небо. Ресницы хлопали. Губы улыбались.

— Надо сначала покушать, — сказала Седьмая. — А потом уже отдыхать.

— Да, да, конечно, — закашлялся я, сел ровнее, подобрал слюни. — Поесть — это главное. Заснул все-таки.

— Ничего, — сказала она, поднялась, отошла в сторонку.

Перед нами на столе уже дымились разные блюда, графины с розовой жидкостью, тарелки, стаканы. Пахло какими-то специями, типа кари. Парни уже накладывали себе, что-то болтали весело. Сколько же я проспал?

— Минут десять, не больше, — сказал Ант, старательно насаживая что-то склизкое на вилку.

— А по мне, будто пару часов! — никак не привыкну к его способностям читать мысли.

Он посмотрел на меня, весело подмигнул, кивнул на стол: ешь, мол, потом разговаривать будем.

Ну, я и навалился.