Читаем ЛЕС. Части 1-2-3 полностью

Кривые ноги выродка еще судорожно подрагивали. Копье торчало из груди в районе левой ключицы. Глаза пусто смотрели мимо меня, рот ощерился и застыл в злобной гримасе. Изо рта стекала розовая пена, текла по щеке и лохматой бороде, падала, кажется, с шипением. У кривых ног лежал короткий лук и несколько стрел. Узловатые пальцы сжимались на палке, пытаясь выдернуть ее из себя. Сил не хватило.

Я постоял минуту, прислушиваясь и внимательно разглядывая ближайшие кусты, деревья. Чутьё тоже ничего больше не подсказывало. Никого в радиусе пары десятков метров не было. По крайней мере в зоне доступа моих органов чувств.

Ваш уровень Энергии позволяет поднять существующий навык Чутьё на уровень 2. Возможности чувствовать опасность возрастают до 40 метров.

Да/нет/отложить.

Я ответил мысленно «да». Конечно, а чего, если вариантов больше пока нет.

Ваш навык Чутьё улучшен до уровня 2.

Ну, и то вперед.

Не мешало бы какой-то навык лечения.

Он бы сейчас Митьке пригодился.

Не глядя, я сорвал несколько листьев травы, обтер наконечник копья, сплюнул, развернулся и поспешил к Митьке.

Пробрался через густую траву не прячась.

Митька лежал в той же позе. На лице отражалось умиротворение, глаза прикрыты. Рядом открытый мешок, маленькая баночка на боку с чем-то густым и коричневым, размотанный серый бинт.

Я наклонился над ним.

— Все хорошо?

Митька открыл осоловевшие глаза, натянуто улыбнулся.

— Теперь уже нормально. Поможешь забинтоваться?

— Конечно, давай, — сказал я, судорожно вспоминая, как это делается. Не знаю, как Никифор, но, скорей всего, у меня в прошлой жизни вряд ли были навыки первой медицинской помощи. Ну, будем рассчитывать только на Никифора.

— Вот, — кивнул Митька, — бинт. Сможешь?

— Попробуем, — ответил я. И спросил. — А это что за гадость в банке?

Митька скосил глаза.

— Это не гадость, Ник. Это травяной бальзам. Он обезболивает, обеззараживает, быстрее заживляет.

— Ну, теперь понятно, — сказал я, достаточно ловко забинтовывая плечо, не обращая внимания на меняющееся лицо Митьки. Через минуту все было готово.

Митька сел.

— Ну, что, — спросил я. — Сейчас бы живой вашей водички, да?

— Да, точно, — сказал Митька. — У тебя в мешке бутылка. И меду давай черпнем — сразу силы появятся.

— Я уже понял, что мед и чай на травах — это ваши энергетики. Можно только на них, наверное, жить и радоваться.

Митька поднялся, осмотрелся, прислушался. Ответил отстраненно:

— Нет, мясо еще надобно. И овощи.

Я усмехнулся.

— Так, понятно. Тебе надо еще восстанавливать чувство юмора.

— Это не главное, — уверенно произнес Митька. — Ты никого там больше не слышал?

— Нет, — сказал я, складывая в мешок к Митьке медицинские препараты, а из своего доставая бутылку и баночку меда.

Мы зачерпнули и отхлебнули местных энергетиков. Я сложил все обратно, помог Митьке надеть мешок. Забросил на плечо самострел. В одной руке копье, в другой секира.

— Ну, куда идем, сусанин? — спросил я. — Теперь, похоже, я первый пойду.

— А сможешь? — спросил Митька.

— А у нас есть выбор?

Митька вздохнул, потер аккуратно свое плечо, сморщился.

— Ну, пока нет. Пока плечо не заживет.

— Значит, придется довериться мне! — сказал я бодро, энергетик начал действовать. — А вот вернемся, подлечишься, отлежишься и где-то через недельку…

— Это сколько «недельку»?

— Ах, да, забыл, — я задумался. — Ну, скажем, десятину.

Митька замотал головой, улыбаясь.

— Ты, Ник, еще многого не знаешь! Этот эликсир на самом деле волшебный! К вечеру все пройдет!

Я посмотрел на него скептически. Митька смотрел вперед, сказал, не глядя на меня.

— Только ты мне перевязку сделаешь после обеда один раз.

— Хорошо, — пробормотал я, пожал плечами. — Ну как скажешь. Так куда идти? Может, компас достать?

— Нет, компас пока не надо. Нам туда, — показал Митька направление.

— Он сказал «поехали!» и махнул рукой! — провозгласил я и, рубанув секирой, шагнул в указанном направлении.

— Это кто сказал? — спросил Митька.

— Да был один космонавт первый, — сказал я, продолжая пробиваться, сочные брызги летели во все стороны.

— А, я понял! — засмеялся Митька. — Гагарин?

Я остановился, обернулся с замершей на излете секирой.

— Ты-то откуда про него знаешь?

Митька пожал плечами.

— Читал. Книжку. У тебя.

— А, ну понятно! Ну так что, поехали?

— Поехали! — поддержал Митька, но, сморщившись, ухватил меня за плечо. — Только не торопись!

— А чего?

Он вздохнул.

— Ну ты же Лес совсем еще не знаешь! Нарвешься на шарокол, встанешь на ползуна или вляпаешься в крапиву, а того хуже в борщевик — опухнешь от яда сразу, задохнешься и никто не успеет спасти!

У меня как-то пыл поубавился.

Про крапиву и борщевик еще что-то припоминаю, но вот шарокол и ползун — это еще что за звери?

— Так это не звери! — засмеялся Митька. — Это я тебе растения только перечислил некоторые, что водятся в этих краях!

— Так что делать-то? — спросил я.