Его покрытый испариной лоб прорезали морщины, глаза сверкали, клыки удлинились еще сильнее, пассивная роль сменилась активной, он поддерживал меня за бедра, вбиваясь в меня, но я не давала ему повернуться в буквальном смысле слова — я держала его яйца в своих руках. И раз за разом, когда вот-вот для него должен был наступить тот самый момент, какая-то жалкая шелковая лента мешала. Вдоволь напрыгавшись и кончив, я потянула за шелковый кончик развязывая ленту и даря свободу.

Несколько мгновений и горячее семя обжигает внутреннюю меня. Макс хрипит, я вбираю его так глубоко как могу, и обессилив падаю ему на грудь, кусая его за мышечный тяж между шеей и плечом, больно, до крови. И зарычав, тот извергается с новой силой, прижимая меня к себе так сильно, что я едва могу вздохнуть…

…Я и проснулась в этой же позе. Верхом на нем и внутри с ним.

*Невеста куклы Чакки — вымышленный персонаж фильма ужасов.

Глава 25. Талант — это такая вещь, которую не спрячешь, как ни застёгивай

Утро началось великолепно, ни свет ни заря я открыла глаза, как будто сработал внутренний будильник и стараясь не разбудить утомленного за ночь упыря потянулась за бумагами, что лежали теперь на прикроватной тумбе. Погрузившись в дебри букв и цифр я, не заметив как, громко хмыкнула, какие щедрости — то, видимо разбудила кровососа.

— И какой из пунктов вызвал у тебя такую реакцию, Тари? — потягиваясь мощным телом и не скрывая под тонкой простыней утренней бодрости, поинтересовался Максимилиан. Я мельком пробежалась до последнего пункта, целых сто тридцать шесть.

— Все, за исключением одного. Это вообще точно контракт?

— А чего ты ждала? Расписания забора крови и точное время принятия сексуальных ванн? Этот договор нужен лишь для того, чтобы законно можно было прижать отступника. Ты для меня значишь намного больше, чем то, что обычно вкладывают в понятие тари.

— Эм, — запнулась я, забыв, что хочу спросить. Пожалуй, мне хотелось бы услышать заветные слова первой, но и спугнуть откровенничающего вампира, а признание однозначно его смутят, не хотелось бы. — Ну вот пункт шестьдесят семь — Тари имеет право выбирать партнера по своему усмотрению, не лишаясь, указанных в предыдущих и последующих пунктах, бонусов. Это как?

— Если в вкратце ты получаешь полную свободу действий, в обмен на мою защиту, покровительство…

— И получаю за это деньги равные сумме обычного годового контракта?

— Ты не желаешь денег? — я отрицательно покачала головой, деньги мне не повредят, не понятно, смогу ли я вернуться домой, да и хочу ли я этого? Проституткой я себя не чувствовала, как и богатой содержанкой, но была немного шокирована тем, что ни к одному пункту не смогла придраться, может спустить энергию на нечто более полезное — нежели пустая склока. — Этот договор — копия договора Феликса с несколькими изменениями, если у тебя нет претензий, чем же ты так недовольна?

Вот и правда чем? Видимо обжегшись раз, я ожидала подвоха, предвкушала его, посыпая голову пеплом и схватила бумаги едва разлепив глаза, а тут такой облом. Ну и слава богам, что нет повода поскандалить, пущу свою бодрящую энергию в другое русло. Как там в пункте сорок шесть, оральные ласки со стороны тари не являются обязательным условием?

Ну так я доброволец…

Ну что сказать, я, конечно, с удовольствием бы завтракала обедала и ужинала только так, но если упырю достаточно пару глотков крови, и он бегает как perpetuum mobile*, то мне иногда всё же нужна пища. Да чего там, поесть я люблю, а вкусно поесть люблю еще больше, поэтому растолкав пресыщенного кровью и хмельного от ласк Максиилиана потребовала, что бы тот организовал что-нибудь вроде позднего ланча.

— Боюсь на сегодня у тебя уже есть планы на остаток дня, Тари. Обещаю составить тебе компанию за ужином, но ба выказала желание прошвырнуться с тобой по магазинам, всё-таки бал — очень крупное событие, поэтому в твоем распоряжении будет лучшая модистка, к такой не попасть без протекции, и все денежные средства, которыми я располагаю. Не отказывай себе ни в чем.

Ого, но, впрочем, я не против. Вопросов к Валиссе накопилось немало, Максу повезло, его ментальный дар не требовалось усиливать или тренировать, он рос манипулятором, а сейчас мог проникнуть в голову любому человеку, вампиру и почти любому магу. Конечно, эти манипуляции запрещены, так как не проходят незаметно и оставляют след по которому можно вычислить того, кто шариться в твоей голове без спроса. И потом упырь заметил, что это как-то не спортивно, и занимается он этой подлостью лишь во время допросов и расследований.