– Все в порядке, – отозвался Ярле Андреассен и снова начал дышать.

Он всасывал смесь азота и кислорода и слышал, как урчит вода, когда он выдыхает целые гроздья воздушных пузырей, отчаянно рвущихся к поверхности.

Это был большой благородный олень. Он висел вниз головой, казалось, его погубили огромные рога. Наверное, пасся у берега и свалился. А может быть, кто-то или что-то загнало его в воду, иначе что ему тут делать? Наверняка запутался в тростниках и многометровых стеблях водяных лилий, наверняка пытался выбраться, но в результате запутывался в этих зеленых, вязких щупальцах все больше и больше. И наконец ушел под воду, продолжая бороться, пока не утонул. Опустился на дно и так и лежал, пока бактерии и разные химические процессы, происходящие в мертвом теле, не наполнили его газом, и он снова всплыл было на поверхность, но зацепился огромными рогами за зеленое сплетение всего, что растет в воде. Через несколько дней газ из трупа выйдет, и он снова опустится на дно. Как утопленник. Вполне возможно, нечто подобное произошло и с тем, кого они ищут, вот тело и не нашли до сих пор, просто потому, что оно не всплывало. Оно так и лежит где-то на дне, внизу, покрытое толстым слоем ила. Ила, который неизбежно поднимется, стоит приблизиться, поэтому даже такие маленькие, четко очерченные сектора поиска, как этот, могут хранить свои тайны до бесконечности.

Ярле Андреассен извлек свой водолазный нож, подплыл к оленю и перерезал водоросли под рогами. Тут ему пришло в голову, что руководителю группы это вряд ли понравится, но мысль, что великолепное животное так и останется здесь, под водой, казалась непереносимой. Труп поднялся на полметра, но там было еще больше водорослей, и они снова преградили ему путь. Ярле следил, чтобы его веревка не запуталась в водорослях, и поспешил их обрезать. Тут за веревку дернули. Достаточно жестко, чтобы он сообразил, что на другом ее конце раздражены. Достаточно жестко, чтобы он на мгновение отвлекся. Нож выпал из его руки. Ярле посветил фонарем на дно и сумел увидеть лезвие ножа, сверкнувшее в луче, прежде чем погрузиться в донную муть. Он осторожно поплыл за ним. Сунул руку в ил, который взлетел навстречу ему, как пепел. Почувствовал, что достиг дна. Ощутил камни, ветки, скользкую смесь гнили и тины. И еще что-то твердое. Цепь. Наверняка с какой-нибудь лодки. Еще цепь. Что-то другое. Твердое. Очертания чего-то. Дыра, отверстие. Он услышал внезапное шипение пузырей прежде, чем в мозгу обрела форму мысль. О том, что ему страшно.

– Все в порядке, Ярле? Ярле?

Но ничего уже не было ни в каком порядке. Потому что, несмотря на толстую перчатку и затуманенность в мозгу от нехватки воздуха, у Ярле не было никаких сомнений в том, куда угодила его рука. В разинутый человеческий рот.

Часть третья

Глава 36

Вертолет

Микаэль Бельман прибыл к озеру Люсерен на вертолете. Лопасти взбивали туман в сахарную вату, пока он, пригнувшись, выбирался с пассажирского сиденья и бежал по участку позади мастерской. За ним короткими перебежками двигались Колкка и Бивис. С противоположного края приближались четверо мужчин с носилками. Бельман остановил их и откинул в сторону одеяло, и пока те, кто нес носилки, стояли отвернув лица, Бельман, наклонившись, внимательно рассматривал обнаженное, белое, раздувшееся тело.

– Спасибо, – поблагодарил он и позволил им продолжить путь к вертолету.

Бельман остановился на вершине склона и принялся разглядывать людей, которые находились между зданием и озером. Среди водолазов и дайверов, снимавших костюмы и снаряжение, он заметил Беату Лённ и Кайю Сульнес. А чуть подальше – Харри Холе, который разговаривал с каким-то мужчиной, которым, как мог предположить Бельман, и был Скай, местный ленсман.

Начальник Крипоса знаком велел Бивису и Колкке оставаться на месте, а сам ловко и быстро заскользил вниз.

– Добрый день, ленсман, – сказал Бельман, стряхивая мелкие веточки с длинного пальто. – Микаэль Бельман, Крипос, мы с вами говорили по телефону.

– Точно, – подтвердил Скай. – В тот вечер, когда его люди обнаружили здесь ту веревку. – И он большим пальцем указал на Харри.

– Он и сейчас здесь, – заметил Бельман. – Вопрос, конечно, что он делает на моем месте убийства.

– Ну, – произнес Харри и кашлянул. – Во-первых, это вряд ли место преступления. Во-вторых, я занимаюсь поисками пропавших без вести. И похоже, мы нашли то, что искали. А как дела с расследованием тройного убийства? Нашли что-нибудь? Получили нашу информацию о Ховассхютте?

Ленсман поймал взгляд Бельмана и удалился – незаметно, но быстро.

Бельман смотрел на озеро, водя указательным пальцем под нижней губой, как будто втирал туда какую-то невидимую мазь.

– Слушай сюда, Холе. Ты отдаешь себе отчет в том, что ты сейчас сделал все, чтобы и ты, и твой шеф Гуннар Хаген не только потеряли работу, но и были наказаны за служебное нарушение?

– Ммм. Это потому, что мы просто делали свою работу?