Она ошеломленно взглянула на него:

– Вы хотите силой заставить меня выйти за него?

– Нет. Конечно нет. – Взгляд Оуэна задумчиво скользил по крышам зданий. – Я не могу заставить тебя выйти замуж за кого бы то ни было. В конце концов, сейчас тысяча девятьсот семнадцатый год, а не тысяча шестьсот семнадцатый.

Она положила ладонь ему на руку и заглянула в глаза.

– Очень жаль, что я подвела вас, дядя. Но я уже все решила.

На лице его было написано глубокое сожаление:

– Я буду настаивать, Леонора.

– О чем вы говорите? – спросила она, хотя не была уверена, что хочет услышать ответ.

– О навязчивой идее Элеоноры непременно выдать тебя замуж. Она может отравить тебе жизнь и обязательно сделает это. – Он тяжело вздохнул. – Для нее это важно, Леонора. Ты выйдешь за Алекса. Иначе она отберет у тебя все. Она будет подавлять тебя и помыкать тобой, пока ты не ухватишься за первое попавшееся предложение, только чтобы сбежать. Алекс хороший человек. А следующее предложение может быть не таким многообещающим.

Она съежилась от его слов, от их правдивости – гнев тети был ей хорошо знаком. И он был хуже пассивности ее дяди, которому, казалось, было до нее столько же дела, сколько до краски на стене.

Мистер Файерфилд, похоже, прочел ее мысли, и в уголках его глаз появились морщинки, которые очень старили его.

– Я слабый человек, дорогая. Слабый, когда дело касается моей жены. Я люблю ее, Леонора. – Он взял ее за плечи. – Есть вещи, которых ты о своей тете не знаешь, это касается ее прошлого и того, что ей пришлось пережить. Думаю, ты даже представить себе не можешь, через что ей пришлось пройти. – Он сокрушенно покачал головой. – Если я расскажу кому-нибудь об этом, это ее убьет, поэтому я до могилы буду хранить ее тайны от всех. Боюсь, что даже от тебя. – Глаза его стали влажными. – Я делюсь с тобой этим, потому что готов сделать все, чтобы она была счастлива. Все. Когда она расстраивается, ее охватывает паника и захлестывают воспоминания. – Оуэн провел кончиками пальцев по бороде. – Я не дурак. Я знаю, что она сделала твою жизнь очень нелегкой. Что она может быть жестока. Если ты не выйдешь замуж за Алекса, я не смогу защитить тебя.

«Ты никогда меня не защищал!» Мысли в голове путались, начал болеть желудок.

Внезапно лицо его преобразилась. Усмехнувшись, он, казалось, вернул себе хорошее расположение духа – в отличие от нее.

– Дорогая, наша жизнь – это сплошной компромисс, выбор, оценка возможных выгод по сравнению с потерями. Это принципы бизнеса, но с таким же успехом они применимы и к человеческим отношениям. – Он помолчал, не сводя с нее глаз. – Если ты согласишься выйти за Алекса, я готов предложить тебе кое-что взамен.

Леонора попыталась сообразить, что такого он может предложить, чтобы она изменила свое решение.

– Госпиталь? – выпалила она. – Вы думаете, я соглашусь выйти за Алекса, если вы позволите мне и дальше работать в госпитале?

Он рассмеялся:

– Моя девочка! Я ведь все-таки говорю о таинстве бракосочетания! Работать по восемь часов в смену, вынося за больными судно? Фу! Вряд ли это было бы честной сделкой с моей стороны. Начнем с того, что я никогда не понимал твоего самопожертвования. Нет, я могу предложить тебе нечто более значительное и важное, чем это.

Леонора разочарованно покачала головой, устав от его манипуляций. Вдруг дядя снова стал другим, словно месяц, меняющий свои фазы. Подойдя, он обхватил ее лицо ладонями. Голос его звучал тихо и мягко:

– Не забывай, что я знаю тебя. Я знал тебя еще до того, как ты стала моей племянницей. Я знаю твою историю. – Глаза его вспыхнули. – Я знаю, откуда ты пришла.

Леонору захлестнула паника. От одного только упоминания об этом кровь застыла у нее в жилах. Глаза ее часто моргали, ей хотелось убежать – после долгих лет угроз страх охватил ее автоматически.

– Мы столько отняли у тебя, милое дитя. – Голос его дрожал от угрызений совести. – Но я могу кое-что вернуть тебе. Если ты выйдешь за Алекса, – умоляющим тоном продолжил он, – я могу отдать тебе часть твоего прошлого. Ту часть, которую ты потеряла… которую мы забрали у тебя очень давно. Думаю, ты не будешь разочарована. Помни, с Алексом у тебя есть шанс – настоящий шанс – на счастье. – Мистер Файерфилд вынул из кармана золотые часы и сверился со временем. – Просто подумай над тем, что я сказал. Выбирать тебе.

Глава 35

Миссис Шелби выглянула в окно и замерла от ужаса.

– Пожар!

Джеймс и Том подошли поближе и проследили за ее взглядом, устремленным в сумерки. Все хорошо понимали, откуда идет дым.

– Чертов дурень! – прошептала она. – В такую сушь он весь буш спалит.

Джеймс схватил шляпу.

– Том пойдет с тобой! – распорядилась миссис Шелби.

Джеймс покачал головой:

– Нет, я пойду сам. Один.

Миссис Шелби какое-то мгновение внимательно смотрела на него, потом кивнула, полезла за спинку кресла скваттера[8] и достала оттуда старое ружье.

– Выстрели два раза, если мы тебе понадобимся.

Джеймс кнутом привязал ружье к седлу и, подняв облако пыли, ускакал.