– Я знаю. – Внутри у нее все сжалось. – Алекс, зачем вы пришли?

Выражение его лица смягчилось, и он взял ее за руку.

– Мне нужно будет уехать на некоторое время. – Алекс покосился на медсестер в коридоре и понизил голос: – Подошла моя очередь для призыва в армию. Ваш дядя пытается подергать за кое-какие ниточки, утверждая, что я необходим здесь. Собственно говоря, это чистая правда. Англии и Америке не хватает стали. Как бы там ни было, но будет лучше, если я уеду, пока этот вопрос как-то не решится. Я уверен, вашему дяде удастся убедить их, что на заводе от меня будет больше пользы. – Он усмехнулся. – И уж определенно больше пользы, чем если меня пристрелят где-нибудь на передовой.

Леонора поморщилась от этого легкомысленного замечания, подумав о лежащих наверху раненых. Алекс неправильно истолковал эту гримасу, приняв ее за выражение обеспокоенности, и нежно погладил девушку по щеке:

– Я хочу, чтобы вы поехали со мной.

Ей потребовалось некоторое время, чтобы осознать смысл его слов и почувствовать, как ее охватывает страх.

– Что?

– Я не готов распрощаться с вами.

Она запаниковала и нашла утешение в наличии неприятного, но в данном случае все-таки союзника.

– Моя тетя никогда этого не допустит.

Он снова рассмеялся:

– Да она сама предложила это. А ваш дядя будет сопровождать нас как старший наставник.

Леонора с тоской посмотрела на медсестер, перешептывавшихся возле стола дежурной:

– Алекс, я не могу бросить госпиталь. У них тут и так рук не хватает.

– Да-да. – Он взял ее за подбородок и прищелкнул языком. – Как же они управятся без вас? Это тоже уже улажено. Я поговорил с доктором Эдвардсом. Он сказал, что тут столько народу скатывает бинты, что непонятно, что с ними делать.

Похоже, он был очень доволен собой.

– Вы сделали что? Да как вы…

– Честно говоря, он едва вспомнил, что вы работаете у них волонтером.

– Вы не имели права этого делать! – Эти слова сорвались с ее губ сами собой.

– Вы сердитесь? – удивленно пробормотал он.

– Конечно, сержусь!

Несколько человек обернулись в их сторону.

– Вы не имели права предпринимать что-то, не поговорив со мной!

Он грубо схватил ее за локоть.

– Вы должны быть благодарны мне за это! – прошипел он так, чтобы никто не слышал. – Любой человек в здравом уме искал бы повод убраться из этого места. Каждый, кто переступает этот порог, чувствует запах смерти. И меня абсолютно не радует, что вы находитесь здесь. Так же, как и вашу тетю. – Он еще приглушил голос, в котором слышались нотки самодовольства. – Это просто… непристойно… для человека с вашей родословной.

– Довольно разговоров, Алекс. – Леонора развернулась, но он взял ее за руку – на этот раз нежно.

– Послушайте, мне жаль, что я вас расстроил. Я действительно должен был сначала все обсудить с вами. Вы правы. – Он с виноватым видом поклонился. – В свою защиту могу сказать одно: я был искренне уверен, что вы останетесь довольны. – Губы его горестно скривились. – Я в растерянности, Леонора. События развиваются быстрее, чем я ожидал. И очень важно, чтобы я уехал как можно скорее. – Улыбка вернулась на его лицо. – Предлагаю сделку. Если вы уедете со мной на несколько недель, я готов убедить вашу тетю позволить вам работать в госпитале и после возвращения. А она планировала забрать вас отсюда.

– Она не может заставить меня сделать это, Алекс.

– Возможно, и не может, зато она может добиться того, чтобы вас выгнали. – Уголки его губ приподнялись в недоброй усмешке. – Ваши дядя и тетя вложили сюда столько денег, что тут сделают все, что они пожелают. Что, в конце концов, значит судьба одного волонтера по сравнению с новым крылом больницы?

Снова оковы ее имени, ее семейного положения впивались в тело, отбирая свободу и душа Леонору. Она вглядывалась в красивое лицо Алекса в поисках хотя бы намека на понимание или сочувствие, но глаза его были пусты. Она отвернулась, и взгляд ее упал на акварель на стене. Ход времени замедлился, а шум госпиталя стих. На картине было изображено буйство морских волн, идеально синее небо и отвесные скалы, поднявшиеся, казалось, из глубин земли в древнейшие времена. Душа наполнилась теплом, и на короткий миг Леонора оказалась там – сидела, свесив ноги с обрыва, рядом с другом, который всегда прогонял от нее демонов.

Алекс дернул ее за руку:

– Вы слышали хоть слово из того, что я только что сказал?

И время потекло в прежнем ритме, а тишина заполнилась звуками. Картина на стене превратилась в любительскую копию пастельного пейзажа, и Леонора отмела в сторону воспоминания, загнала свою боль в кончики пальцев и крепко сжала кулаки. Потом посмотрела на медсестер и больных, двигавшихся по коридору. Госпиталь – это все, что было у нее в этом мире, но ультиматум Алекса не оставлял выбора. И она смирилась.

– Когда мы едем?

Глава 33