Читаем Леонора. Девушка без прошлого полностью

– Это нечто большее, чем просто сиротский приют. Для наших детей это убежище, вопрос жизни. Для большинства из них – это единственный шанс. – Отец Макинтайр смотрел епископу в глаза, пытаясь понять, что скрывается за его безучастным выражением лица. – Они получают навыки профессий, и это поможет им не сбиться с пути, как нередко происходит с необразованными людьми. Покинув это заведение, каждый из них будет в состоянии прокормить себя и стать приличным работающим человеком. И, без сомнения, убежденным сторонником церкви. – Речь отца Макинтайра не была эмоциональной, но говорил он профессионально, удерживая взгляд епископа, чтобы тот не мог отвести глаза в сторону. – Мы просим не подаяния, а инвестиций, – продолжал он. – Эти дети упорно учатся и работают. Мы поддерживаем себя продукцией нашей фермы и сада и просим ровно столько, чтобы начать работать снова. Этот ураган нанес большой урон.

– Вы писали о деньгах еще до того, как налетел ураган, отец Макинтайр, – скептически фыркнул епископ. – Причем, как мне кажется, несколько раз.

– Это верно. Но я просил только ради детей. Чтобы предоставить им больше возможностей.

– Вы преданный своему делу человек, – сухо заметил епископ.

Отец Макинтайр не был уверен, что это комплимент.

Они не пошли на ферму – необходимость в этом исчезла. Он не мог показать епископу ничего такого, что было бы убедительнее его слов. Повернув обратно, они начали искать скамейку в тени, чтобы укрыться от заходящего солнца. Отец Макинтайр больше не считал нужным заполнять возникающие паузы. От солнца веки стали тяжелыми, головная боль все нарастала. Его разочаровал и епископ, и отсутствие интереса к их проблемам, и он уже с нетерпением ждал утра, когда тот уедет.

Группа мальчишек гоняла на площадке в футбол, и их игра стала таким желанным способом отвлечься. Отец Макинтайр с улыбкой следил, как они борются за мяч, двигаясь быстро и ловко. Он радовался их смеющимся лицам и счастью, которое дети приносят в этот мир, в его мир. Он с надеждой взглянул на епископа. Тот не улыбался, и отец Макинтайр, казалось, прочитал мысли этого человека с неподвижным лицом. Они, словно колеса, перемалывали прошлое и настоящее и катились дальше, в будущее, в котором дети уже не будут бегать по полям и утратят здесь крышу над головой. Для епископа Ридли этот сиротский приют был лишь мелкой, но досадной неприятностью.

Отец Макинтайр толкнул дверь и вошел в свой кабинет, совершенно забыв, что тот занят. От неожиданности диакон Джонсон вздрогнул и прижал руку к груди.

– Меня чуть удар не хватил! – К своему удивлению, он тихонько усмехнулся. – Я как раз заканчивал со счетами. И на миг забыл, где нахожусь. Цифры могут и не такое делать с людьми.

Отец Макинтайр, ссутулившись, тяжело опустился на стул. Лицо его было угрюмым.

– Надеюсь, с бухгалтерией у нас в порядке?

– Да. Ваши записи очень скрупулезны. – Диакон нахмурился. – Что случилось, Колин?

Отец Макинтайр пошевелил большими пальцами сплетенных перед собой рук.

– Епископ Ридли и не планировал дать нам денег, верно?

Джонсон напряженно сжал губы. На щеках его выступил легкий румянец:

– Нет.

– Зачем тогда было приезжать? – чуть не закричал отец Макинтайр. – Зачем было обременять себя этой поездкой, всеми этими любезностями, если можно было просто проигнорировать мои письма, как он делал это в прошлом? И зачем вы проверяете бухгалтерские книги, если не собираетесь давать финансирование?

– Епископ планирует закрыть половину приходов, – ответил диакон, не глядя на него. – Он приехал, чтобы решить, какие останутся.

Эти слова, казалось, подкосили отца Макинтайра. Откинувшись на спинку стула, он смотрел в потолок, обдумывая услышанное и стараясь не замечать боли в животе. Потом уперся локтями в колени и устало потер лоб.

– Что я могу сделать?

Диакон нацепил на нос очки и открыл бухгалтерскую книгу:

– Цифры не очень хорошие, но вы это и сами знаете. Вы и до урагана были в убытке, а теперь… – Он взглянул на священника со всей серьезностью. – Если ситуация не изменится, епископ закроет приют.

– Если не изменится, говорите? – с горькой улыбкой переспросил отец Макинтайр. Его охватило бессилие, губы горько скривились. – Неужели ничего нельзя сделать?

Диакон взглянул на него поверх очков, поднял палец, призывая к терпению, и принялся перелистывать страницы гроссбуха.

– Здесь есть одна цифра, по которой у меня возник вопрос. – Он повернул раскрытую книгу к священнику. – Она записана напротив слова «Леонора».

– Это не наши деньги! – Отец Макинтайр оттолкнул книгу. – Они принадлежат одному из находящихся здесь детей.

Диакон Джонсон насторожился:

– Что вы имеете в виду?

– Здесь есть одна девочка, Леонора. Когда она сюда поступила, нам передали эти деньги. Они принадлежат ей и должны обеспечить ее будущее.

– Она находится под опекой церкви, – поправил его диакон. – Так что деньги принадлежат нам.

– Кто-то позаботился о том, чтобы отложить для этой девочки некоторую сумму. – Отец Макинтайр стиснул зубы. – Я не притронусь к этим деньгам!

– У вас нет выбора.