Читаем Ленивый любовник полностью

Он вышел из канцелярии. Филпс и О’Маллей поспешили за ним. Корриган, который за все время не сказал ничего, достойного внимания, по-видимому, хотел заговорить, даже сделал шаг в сторону стола. Однако он изменил намерение: посмотрел на меня искоса и направился к выходу. Бриггс встал с кресла, обшитого красной кожей, посмотрел на Вульфа и еще раз моргнул;

– Моя оценка ваших методов и действий подтвердилась еще раз, – объявил он, повернулся и вышел

Я встал на пороге канцелярии и некоторое время смотрел, как гости управляются с плащами. Хотел проводить их как полагается, но меня опередил Филпс. Он открыл дверь и держал ее до тех пор, пока все не вышли. Потом трахнул ею изо всех сил, чтобы не было сомнения в том, что она захлопнулась. Я вернулся, уселся за стол и позволил себе широко зевнуть. Вульф, развалившись, сидел в кресле, глаза его были закрыты.

– Рассчитываешь на дальнейшие действия противника? – спросил я. – Или же мы. тоже начинаем действовать?

Ответа не последовало. Я зевнул еще раз.

– Иногда, – продолжал я, – ты видишь самую суть дела и говоришь голую правду, без уверток. Так было, когда ты сказал, что тебе не хватает лишь пары фактов, чтобы перейти в наступление. Кто-то мог бы подумать, что этого слишком мало, но он был бы неправ. Приходит на ум один из фактов: ученый Филпс – любитель литературы и совершил три убийства, потому что роман был плохой и он не мог его видеть.

Вульф не сказал ни слова и не пошевелился. Тогда я взорвался – вскочил со стула и заорал:

– Возьмись за работу, черт побери! Придумай что-нибудь! Сделай!

– А я еще обрадовался, что он вернулся домой. Даже признался ему в этом, – буркнул Ниро не открывая глаз.

Я не хотел бы еще раз пережить такой день, даже если бы знал, что принесет вечер. Прежде всего, крайне неспокойным был Вульф. После обеда он уселся с книжкой за столом и молчал, хотя я несколько раз пытался завязать разговор. Наконец я признал, что побежден. Потом позвонил Саул, и шеф проворчал, чтобы я отключился. Я уже подозревая раньше, что он пустил Саула по какому-то следу, и нашел подтверждение в нашей кассовой книге, где было указано, что Саул недавно получил три сотни. Я всегда злился, когда шеф давал ребятам задание втайне от меня. Сегодня я почувствовал это особенно сильно, потому что сидел без дела и зевал.

Но сам я был еще напряженнее, чем Вульф. Он дважды советовал мне пойти поспать, но я не послушался. Хотелось быть на месте, когда зазвонит телефон. Или когда войдет миссис Адамс и признается в трех убийствах. Но я не хотел выписывать чеки, заниматься графиком расхода орхидей или перелистыванием каталогов. Все мои усилия уходили на то, чтобы не уснуть бездельничая, что стало особенно трудным, когда после четырех Вульф отправился в теплицы. В течение долгих двух часов мне пришла в голову только одна дельная мысль. Я хотел позвонить в Гленвиль и сообщить миссис Поттер, что полет прошел нормально. Но раздумал, опасаясь втянуться в будущем во флирт, и продолжал бороться с дремотой.

Уже перед самым ужином Саул позвонил снова, и я снова услышал приказ отключиться. Вклад Вульфа в застольную беседу ограничился нечленораздельным бормотанием. После ужина я вновь получил совет пойти отдохнуть. Спать хотелось очень, но я уперся на своем и назло решил совершить небольшую прогулку. Пошел в кино, но когда чуть было не заснул на пухлом плече сидящей рядом женщины, очнулся, встал с места и около десяти вернулся домой.

Вульф сидел за своим столом, просматривая списки расцветших орхидей, составленные в мое отсутствие.

– Ничего нового? – спросил я.

– Ничего.

Я, наконец, сдался.

– Пойти немного поспать, что ли? – Я проверил замок сейфа. – Входную дверь я запер. Кухонную сейчас проверю. Спокойной ночи.

Зазвонил телефон. Я рванулся в сторону моего стола. Снял трубку.

– Канцелярия Ниро Вульфа, Арчи Гудвин.

– Я хотел бы поговорить с Ниро Вульфом.

– Кто говорит?

– Джеймс Корриган.

Я заслонил рукой трубку и шепотом обратился к шефу:

– Корриган. Голос у него дрожащий и хриплый. Ты с ним поговоришь?

Вульф поднял свою трубку, а я поднес к уху свою.

– Ниро Вульф. Это мистер Корриган?

– Да. Я послал вам письмо. Но мне пришло в голову, что вам надлежит услышать то, за что вы отвечаете. Я надеюсь, вас это будет преследовать всю жизнь в дурных снах. Вы слушаете?

– Да. Но…

– Конец!

Мне показалось, что моя голова разрывается от сильного удара и треска. Машинально я отвел трубку от уха, потом прижал ее вновь. Послышался непонятный шелест и падение чего-то тяжелого… Тишина.

– Алло! – крикнул я. – Алло!

Ответа не было. Я положил трубку и посмотрел на шефа. Он сидел неподвижно, смотрел на меня, наморщив Лоб. Свою трубку он держал в руке.

– Ну и что? – спросил я.

– Ну и что? Я знаю столько же, сколько и ты. Не имею понятия. Я думаю, он застрелился.

– Что он имел в виду?

– Откуда я знаю. Ведь не я ставил этот спектакль.

– Там играло радио.

– Я слышал. Отрывок из «Жизни Райли». – Потом вновь взглянул на меня.

– Невероятно! Трудно поверить. Соедини меня с Крамером.