Читаем Ленивый любовник полностью

– Если вы ее вытащите, мы повторим голосование, – возразил я. – Может быть, кто-нибудь не хочет участвовать?

– Я привыкла возвращаться домой раньше полуночи, – возразила Порция Лис…

– Нет ничего проще. Ты устанешь в половине двенадцатого. – Я поднес салатницу на уровень глаз миссис Адамс. – Прошу вас вытащить одну бумажку.

Она, по-видимому, решила, что это наиболее легкий и эффективный способ покончить с недоразумениями, секунду поколебавшись, вытащила из салатницы бумажку и положила ее на стол.

– Ция! – заявила Мейбл Мур.

Остальные бумажки я вынул из салатницы и положил в левый карман.

– Но я не могу пойти в ночной клуб в таком виде, – запротестовала Ция Лондеро.

– Но ведь это «Боболини»! – успокоил я девушку. – Соглашайся или продолжим голосование.

– Зачем? – буркнула Бланш Дьюк. – Наверняка на всех бумажках написано: Ция.

Я не стал протестовать вслух. Просто вынул из правого кармана и небрежным жестом бросил на стол девять бумажек. Но при этом подумал, что позже, в ходе вечера, может быть, сочту нужным показать Цие другие бумажки – те десять из левого кармана, которые прежде лежали в салатнице.

Обычно завтрак шефу приносит Фриц, но в четверг Вульф дал знать по телефону, что хочет видеть меня прежде, чем удалится в девять часов в теплицу. Поэтому я подумал, что хорошо бы избавить Фрица от прогулки наверх. В пять минут девятого я доставил поднос на место и спокойно уселся на стул. Вульф, который иногда ел в кровати, иногда за столиком у окна, в это утро был уже за столом. Солнце ярко светило, и в его блеске желтая пижама сверкала так, что я должен был закрыть глаза. Шеф никогда не начинал говорить раньше, чем выпьет апельсиновый сок, а так как он не привык спешить с этой процедурой, я был осужден на терпеливое ожидание.

– Когда ты вернулся домой? – начал он.

– В два часа.

– Где был?

– В ночном клубе с девушкой. Это та, первая. Свадьба в воскресенье. Ее родители живут в Бразилии. Нет никого, кто мог бы стать ее посаженой матерью. Поэтому ты будешь моим посаженым отцом, если можно так выразиться.

– Глупости! – Вульф откусил кусок оладьи с маслом и ветчиной. – Как было?

– Вообще или по пунктам?

– Вообще. Паузы заполнишь потом.

– Пришло десятеро. В том числе адвокат женского пола. Женщина интересная, но холодная и твердая. Была также боевая старшая миссис. Мы выпили наверху в теплицах. Жертвой были два горшка Оксидиум. Прежде чем мы сошли…

– Форбеси?

– Нет, Варикалум. Прежде чем мы сошли вниз, дамы развеселились: я сел на твое место и предупредил Фрица, что после супа и пирожков они будут сыты, а утку только расковыряют. Так и вышло. Я произносил речи, подходящие к моменту, но об убийстве вспомнил только за кофе, когда они попросили меня рассказать что-нибудь интересное о работе детектива, чего я и ожидал. В ход была пущена наша теперешняя работа. В соответствующий момент я ввел в дело Веллимэна и миссис Абрамс.. Если бы ты присутствовал, то непременно растрогался, хотя и не показал бы этого. А они показали – вытирали слезы платочками. К слову сказать, Веллимэн считал, что я играю чересчур смело и захожу слишком далеко.

С миссис Абрамс он познакомился только вчера вечером и, несмотря на это, отвез ее домой. Разумеется, я упомянул, что имя Берт Арчер фигурировало в блокноте Рэчел Абрамс.

Я должен был это сделать, чтобы объяснить присутствие ее матери. Крамер завоет, если это попадет в прессу. Но в конце концов, это я обнаружил блокнот, а Крамер все равно твердит, что я слишком много болтаю.

– И я так думаю. – Вульф отпил горячий черный кофе. – Ты говоришь, что дамы были возбуждены?