Читаем Ленинградский фронт полностью

ВОСПОМИНАНИЯ:

Белоусова Татьяна

После Карельского перешейка, когда освободили Выборг, мы пошли на Прибалтику. Очень тяжелые бои были под Нарвой. Когда взяли Нарву, летом 1944 года, там камня на камне не осталось. Весь город был разбит. Мы двигались по Прибалтике. Самое страшное было под Ригой: мы увидели лагерь смерти[51]. Это огромный кусок огороженной земли, с большими ямами. Немцы не успели сбросить убитых в ямы. Там были и гражданские, и военные. Нам навстречу вышло три человека, которые совершенно случайно спаслись, потому что их сбросили ранеными, и они из-под трупов вылезли нам навстречу. Благодарили со слезами на глазах, что мы наконец пришли и их освободили.

К прибалтам, по-видимому, немцы очень хорошо относились. Когда мы попали в Риге на базар, мы были потрясены. Там стояли женщины в белых крахмальных фартуках, спокойно варили кофе, чай, делали какие-то пирожки, продавали мясо. В общем, создавалось впечатление, что никакой войны тут не было. Совершенно. Местное население к нам плохо относилось, стреляли отовсюду: с крыш, из подвалов.

Вместе с нашей дивизией шел прибалтийский корпус. Он в занятых городах оставлял людей, которые должны были там организовывать исполкомы, райкомы и так далее, начинать мирную жизнь.

Басистов Юрий

В самом конце войны, когда два Прибалтийских фронта слились в Курляндии и объединились в составе Ленинградского фронта, там снова появился Говоров.

В Курляндии наш отдел занимался идеологическим и психологическим воздействием на противника всеми доступными силами и средствами, для того чтобы поколебать немецкий дух сопротивления и поселить уверенность, что война для них проиграна.

Мы разработали листовку, в которой говорилось об условиях капитуляции и об отношении наших к военнопленным. Под текстом стояла подпись командующего войсками Ленинградского фронта Говорова. Тем самым она приобретала особый вес.

7 мая Говоров подписал приказ о капитуляции немецких войск в Курляндии. Приказ этот мы быстро перевели на немецкий язык, отпечатали массовыми тиражами и распространили по всему фронту. Немцы начали сдаваться в плен. В наших передовых частях появились указатели: «Здесь можно перейти в плен».

Кончилась война. Ленинградский фронт превратился в Ленинградский военный округ. Я был офицером штаба и очень удивился, когда в начале августа 1945 года меня вызвали к командующему. Я явился в приемную на Дворцовой площади. Адъютант доложил, впустил к командующему.

Я представился. Говоров очень кратко сказал: «Мне доложили, капитан, что вы говорите на английском языке». Я немножко запнулся. «Товарищ командующий, вообще-то во время войны моим рабочим языком был немецкий, английский я подзабыл». — «Ну, ничего, — сказал он. — Дело в том, что в Ленинград приезжает маршал Жуков и с ним приедет американский главком, генерал Эйзенхауэр. Вот вы будете моим переводчиком и адъютантом». — «Слушаюсь, товарищ командующий».

14 августа 1945 года из Москвы прилетел американский самолет с эмблемой подсолнечника на фюзеляже. Из самолета вышли подтянутый, весь излучающий волю, силу и уверенность Жуков, с тремя звездами Героя, и улыбающийся Эйзенхауэр.