7. Живое творчество соотечественников Великого Инквизитора

Чернышев: В таком случае остается только добавить сюда те соображения, которые мы уже выработали в первой беседе, и потом все в целом привести в систему.

Чтобы не пропал тот разговор, я просто напомню, о чем шла речь.

Был бердяевский посыл, состоящий в том, что для осуществления грандиозных революций и решения великих задач необходимо иметь великий творческий потенциал, потому что силой творящей, производящей и движущей являются акты творения и их творцы.

Но ежели в тот момент, когда ситуация вызрела и добру пора осуществить свое дело, в истории не обнаруживается необходимого творящего материала, то это развитие приобретает форму революции, то есть вторгаются иррациональные силы, и добро осуществляется, но силами зла. Это означает, что если в обществе велик творческий потенциал, то, в принципе, оно может решать великие творческие задачи без революций, без надрывов и прорывов — за счет динамичной эволюции. А в том положении, в котором мы находились, когда мы попытались совершить наш гигантский скачок, было совершенно понятно, что у нас нет никаких ресурсов, надо приглашать наемное войско сил зла — с рогами и копытами, с вилами и всеми прочими атрибутами.

Дальше встает вопрос о творчестве и творцах в российской истории. Творческий потенциал надлежало реализовать в обществе, которое является родиной Великого Инквизитора, которое всячески истребляет всех этих творцов, их творения и свободу как таковую. Какая свобода, братцы? Мы находимся, если верить литературе, именно в том обществе, где, как только ее немножко появляется, все с плачем бегут ее кому-нибудь сдать и обменять на харчи. Далее, великая идея тотального скачка к социализму в отдельно взятой стране состояла примерно в следующем. Мы находимся в таком патриархально-далеком прошлом, что оно диалектически напоминает пасторально-далекое будущее. О далеком будущем мы знаем очень мало, и, в частности, ничего того, что его отличает от прошлого, мы не знаем. Мы знаем про будущее только то, что с прошлым его связывает. Отсюда возникает иллюзия, что, собственно, никакого различия нет, мы уже почти в светлом будущем, и остались мелкие детали: надо убрать кой-какие силы зла, устранить препоны, порушить кой-чего, поломать, а все остальное — это и есть будущее: общинный золотой век, прирожденные бородатые социалисты, алюминиевые табуретки из снов Веры Павловны… То есть будущее автоматически возникнет путем отламывания от прошлого чего-то не совсем хорошего. Это великая парадигма российской культуры, о которой идут непрерывные споры.

Криворотов: Нужно разрушить настоящее и вернуться в прошлое, таким образом и попадем в будущее.

Чернышев: В этом смысле Россия в тот период была дважды осуждена на то, чтобы только таким путем и развилась эта самая революция. Здесь не было достаточных творческих производящих сил, их не хватило бы даже для самой худосочной, тощенькой эволюции, а требовалась ведь совершенно грандиозная революция, потому что мы подзастряли где-то там в XII–XIV веках, структуры наши были жутко архаичны, и вроде бы все говорили, что требовался какой-то головокружительный прыжок через капитализм, абсолютизм, по-видимому, через феодализм, и как раз народники к этому призывали, и вроде бы Маркс им тоже поддакнул, что нужно, используя структуру, являющуюся прообразом далекого будущего, минуя все необходимые этапы, каким-то образом постараться двинуть к этому будущему в обход всех классических структур. То есть налицо была, с одной стороны, грандиозная задача, которая требовала невероятного творческого фонтана, а с другой стороны, отсутствовал даже слабый ручеечек. Надо было нанимать рогатых.

Всякий, кто брался за эту работу, должен был обращаться именно туда.

Мы говорили о том, что, в принципе, в зависимом-то развитии, когда уже имеется кто-то, кто живет в будущем, кто прорвался на следующий этап развития, — такой прорыв, прыжок через этапы становится возможным. Тогда начинает работать принцип Чернышевского: «Будущее — светло и прекрасно, берите из него, перетаскивайте в настоящее все, что только можете». Мы же немножко этот принцип переделали: «Будущее светло и прекрасно, поэтому берите настоящее и истребите в нем все то, что, как вы считаете, не относится к будущему и мешает его достижению.» Оставшееся и даст будущее, — что, в общем, вызывает некоторые сомнения, потому что истребление нам неизменно удавалось блестяще, а то, что оставалось, почему-то не радовало.

8. Первородный грех русского марксизма

Чернышев: Далее выяснилась такая интересная особенность, что на первых русских марксистах с самого начала, как на Адаме, изгнанном из рая, лежит грех:

Плеханов был исторгнут из марксовского рая, поскольку ослушался заветов Маркса-отца, содержащихся в ответе на письмо Веры Засулич.