Читаем Ленин без грима полностью

Такое первое впечатление от Сталина возникло у Троцкого. Он не ошибся, увидев сразу в нем человека, от которого ничего ждать хорошего не стоило. Каково было впечатление у Ленина от первой встречи со Сталиным, мы не узнаем… Пытаясь выяснить, когда состоялась первая встреча, какие сталинские дела послужили причиной тому, что Ленин его так целеустремленно выделял, несмотря на противодействие ближайших сотрудников, мы сталкиваемся с интересной загадкой.

Вернемся еще раз к цитате Надежды Константиновны о встречах с Кобой. Из нее явствует, что именно в Кракове ее супруг «на этот раз много разговаривал со Сталиным». Ну а прежде имел ли Ильич долгие задушевные беседы со своим протеже?

Попробуем эту загадку раскрыть с помощью сочинений Сталина. Заглянем в «Биохронику». Из нее явствует, что в 1907 году наш будущий генсек с 30 апреля по 19 мая заседал на V Лондонском съезде партии. А потом во второй половине июня приехал в Баку и Тифлис. Между тем именно в июне того года произошло знаменитое ограбление на Эриванской площади Тифлиса, когда боевики большевика Камо, несмотря на решения партийных съездов, «взяли» кассу. Мешок с деньгами.

Теперь откроем тринадцатый том «Сочинений» Сталина, где напечатана беседа с немецким писателем Эмилем Людвигом. Из этой довольно откровенной для Иосифа Виссарионовича беседы узнаем: «Всегда, когда я к нему приезжал за границу — в 1906, 1907, 1912, 1913 годах, я видел у него груды писем от практиков из России…» Ученые мужи, комментировавшие труды вождя, в примечаниях разъяснили читателям: «Имеются в виду встречи И.В. Сталина с В.И. Лениным в Стокгольме на IV съезде РСДРП (1906 год), в Лондоне во время V съезда РСДРП (1907 год) и во время поездок И.В. Сталина за границу — Краков, Вена (1912 и 1913 годы)».

Заметил ли читатель противоречие между комментарием и словами некогда всеми горячо любимого вождя? Нетрудно его заметить, особенно в наши дни повального увлечения конкурсами на внимательность. Вождь говорит: «Всегда, когда я к нему приезжал за границу», а наши талмудисты сталинизма привязывают выезды отца народов исключительно к партийным мероприятиям, падавшим на указанные ими годы. А ведь на съездах можно было присутствовать и «не приезжая к нему».

Неужели Ленин, формируя свой ЦК, не имел в прошлом со Сталиным обстоятельных бесед, и только в Кракове «Ильич много разговаривал со Сталиным»? Описывая отношения вождей, обычно показывают, что сближение между ними происходило на идейной основе, в результате переписки, чтения сочинений друг друга и так далее. Конечно, все это было, причем не всегда Иосиф Виссарионович безоговорочно поддерживал кумира, бывало, шел поперек, бывало, как «практик», недопонимал, иронизировал над теоретическими распрями верхушки социал-демократии, происходившими за границей, называл их «бурей в стакане». Ильича это раздражало.

— Говорите: «Коба наш товарищ», дескать, большевик, не перемахнет. А что непоследователен, на это закрываете глаза, — делился своими мыслями Ильич летом 1911 года, гуляя по Парижу с другим кавказцем — Серго Орджоникидзе. — Нигилистические шуточки о «буре в стакане воды» выдают незрелость Кобы как марксиста, — заключил Ленин. Затем, смягчая упрек, сказал, что у него сохранились о Сталине самые хорошие воспоминания, и похвалил некоторые из его ранних посланий из Баку, особенно прошлогодние «Письма с Кавказа».

Серго в пору дружбы с Кобой рисует нам картину, из которой явствует, что, хотя Сталин в чем-то ошибался, но Ильич его чтил. Действительно ценил, выделял, но не только за вклад в теорию.

Многие биографы не заметили важнейшей встречи Ленина со Сталиным, произошедшей за пять лет до Кракова. Даже такой основательный автор, как Роберт Такер, пишет: «…Во время коротких поездок на партийные съезды в Стокгольм и Лондон Джугашвили впервые имел возможность познакомиться с жизнью за границей, однако сомнительно, чтобы он провел много времени вне пределов зала заседаний. Шестинедельное пребывание в Кракове и Вене в начале 1913 года — это единственный другой известный выезд Джугашвили за рубеж, предшествовавший поездке в 1943 году в Тегеран…»

Нет, не единственный. Была другая длительная поездка за рубеж. Состоялась она как раз в 1907 году. О ней мы можем прочесть в сталинских сочинениях, томе 13-м. Вот что сообщает нам сам Иосиф Виссарионович, беседуя с Эмилем Людвигом 13 декабря 1931 года: