Читаем Ленин полностью

Дети проводили ночи на лавках, стоящих на бульварах, под мостами, в парках или за городом, там, куда некогда вывозили городской мусор.

Пришли морозы и холодные ветры. Снег покрыл толстым слоем дырявые крыши, пришедшие в негодность мостовые и тротуары столицы.

Дети каждый вечер бежали на Красную площадь, Тверскую, Кузнецкий мост и Арбат – единственные улицы, содержащиеся для иностранцев в порядке. Стекались сюда толпы бездомных людей. Кроваво бились за место у погашенных, но еще горячих асфальтовых печей; у костров, разожженных для обогрева прохожих.

Тверская улица. Фотография. Начало ХХ века

Черный Сенька, которого называли «Атаманом» ввиду страха, который он сеял среди других, почти всегда отвоевывал для себя и Любки наилучшее место. Однако же порой были вынуждены проводить ночь в публичных уборных, в ящиках для мусора, в запущенных подвалах, в разрушенных каменных домах, в канализационных колодцах, дрожа от холода и щелкая зубами.

Постоянно голодные и отчаявшиеся ребята, руководимые Сенькой, нападали на прохожих, грабили магазины и сражались с другими бандами, дерясь на ножах и кастетах.

Во время ночных нападений патрули убили и ранили нескольких ребят из банды Атамана.

Перед праздником Пасхи свирепствовали страшные морозы, а с ними неотступный товарищ – голод. Улицы были пусты. Едва прикрытые лохмотьями дети не смели выбраться из своих потайных мест. Сенька нашел на свалке место, куда свозили конский навоз. Выкопали в нем выемки и устроили теплые приюты.

В один из вечеров Сенька вернулся из разведки.

– Гей, голытьба! – крикнул он. – У вас будет кормежка. На мусор выкинули конскую падаль. Трогаем на ужин!

С веселыми криками дети выбежали из своих убежищ, над которыми поднимался резко пахнущий пар, и окружили конский труп. Ножами ковыряли и резали мерзлое туловище, зубами раздирали и отрывали куски темной падали. В течение нескольких дней банда долго была сыта и счастлива.

Однако это закончилось. Дети начали болеть. Их тела покрылись язвами, которые лопались, источая кровь; ноги, руки и шея распухали и зудели; раны появились на губах и языках; горячка сжигала больных, дрожь сотрясала их.

Сенька понял, что происходит что-то плохое. С трудом выбрался он ползком из своей норы и добрался до города, падая ежеминутно и громко стоная.

Увидевши милиционера, приблизился к нему и начал клянчить и выть:

– Помогите! Какой-то мор на нас напал… Уже две девчонки померли и лежат не похороненные.

Милиционер проводил паренька в канцелярию, где Сенька рассказал все, едва шевеля опухшим языком.

Свалку окружили солдаты и попятились в сильном испуге.

– Сап! Сап! – кричали они с ужасом.

Часом позже за кучами мусора поставили три пулемета. Толпа посланных из тюрьмы политических арестантов заглянула в логовище бездомных детей, вытянула их из нор и канав, а когда потайные места опустели – пулеметы начали стрелять.

На навозе, присыпанном стоптанным тающим снегом, извергающим пар, остались неподвижные тела больных детей и арестантов. Долго вытаскивали их позже крючьями, сваливали в ящики с хлоркой и известью и погребали в глубоких траншеях, выкопанных тут же у свалки.

Случай эпидемии сапа и других болезней, распространяемых в Москве и всей стране толпами бездомных детей, перемещающимися из города в город, обратил внимание властей на это опасное явление.

В течение целой недели милиция и военные патрули устраивали облавы. Были собраны тысячи детей – оборванных, жалких, голодных и больных. Ленин прочитал об этом в газете «Правда», руководимой Надеждой Константиновной. Немедленно приказал он вызвать к себе руководителя Комиссариата Опеки над детьми, товарища Лилину. Перед революцией она была плохой актрисой, но позже сделала фантастическую карьеру. Она стала женой диктатора Петрограда, Зиновьева, и высоким комиссаром по вопросам воспитания молодых коммунистов.

– Что вы делаете в вашем комиссариате? – спросил Ленин резко.

Театральным жестом она подняла руку и начала декламировать:

– Наши дети принадлежат обществу, а следовательно, партии коммунистической! Оградили мы их от любви родительской, которая является вредной, потому что дети, воспитанные в семье, становятся антисоциальной группой. Между тем, мы воспитываем детей пролетарскими, врагами буржуазных щенят!

– Хватит этих глупых фраз! – прошипел Ленин. – Вот лежат передо мной газеты «Коммунист» и «Правда», а также рапорт товарища Калининой. Семь миллионов бездомных детей, а из них едва восемьдесят тысяч в приютах? Они пропадают физически и морально! Болеют проказой, сапом, сифилисом! Проституция малолетних принимает угрожающий характер… Стыд! Позор! Пусть товарищ предупреждает зло и помнит, что всяческими способами нужно скрывать это бедствие от иностранцев. Как раз должны скоро прибыть сюда товарищи из Английской партии лейбористов.

Лилина приняла близко к сердцу гневные слова диктатора.