Читаем Ленин полностью

Почему социальном? Дело в том, что Гражданская война велась не только на фронтах и направлениях, но и в многочисленных анклавах, где вспыхивали то тут, то там крестьянские восстания. Иногда эти «беспорядки» возникали в районах высадки интервенционистских войск. Очаги восстаний нужно было подавлять. Это являлось предметом особой заботы уже Ленина; он мобилизовывал местные партийные органы на их подавление, высылал необходимые подкрепления, отдавал распоряжения по созданию специальных органов борьбы с восставшими, спекулянтами, саботажниками, требовал, угрожал, настаивал:

«Пенза. Губисполком. 29 августа 1918 г. Крайне возмущен, что нет ровно ничего определенного от вас о том, какие же, наконец, серьезные меры беспощадного подавления и конфискации хлеба у кулаков пяти волостей проведены вами. Бездеятельность ваша преступна…»[60]

«Саратов. Пайкесу. 22 августа… Временно советую назначить своих начальников и расстреливать заговорщиков и колеблющихся, никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты…»[61]

«Шляпникову, 12 декабря 1918 г. …Налягте изо всех сил, чтобы поймать и расстрелять астраханских спекулянтов и взяточников. С этой сволочью надо расправиться так, чтобы все на годы запомнили…»[62]

«Реввоенсовет Южного фронта. Сокольникову. Верх безобразия, что подавление восстания казаков затянулось. Отвечайте подробнее». И далее: «Во что бы то ни стало надо быстро ликвидировать и до конца восстание… если вы абсолютно уверены, что нет сил для свирепой и беспощадной расправы, то телеграфируйте немедленно и подробно…»[63]

Бесконечный конвейер указаний и распоряжений вождя, который из Кремля требует: «ускорить подавление», «с беспощадной решимостью», «расстреливать на месте». Политические, пропагандистские, административные указания весьма односложны, и суть их одна: достичь цели любой ценой, не считаться с жертвами, проявить классовую твердость. Интересная деталь: Ленин, будучи человеком внешне весьма мягким, добродушным, часто весело похохатывающим, любящим тепло домашних животных, способным на сентиментальные воспоминания, – когда дело касалось классовых, политических вопросов, весь преображался. Он сразу становился жестко‐колючим, бескомпромиссным, беспощадным, мстительным. Но даже в такой ситуации был способен на смех, который выглядел в этом случае весьма необычно.

Троцкий вспоминал, что после получения известия о покушении на Мирбаха он зашел к Ленину.

– Дела! – сказал я, переваривая не совсем обычные новости. – На монотонность жизни мы пожаловаться не можем.

– Д‐да, – ответил Ленин с тревожным смехом. – Вот оно – очередное колебнутие мелкого буржуа…

Нужно было ехать в посольство, выражать «соболезнование». Решено было, что поедут Ленин, Свердлов и, кажется, Чичерин… Ленин вспоминал, как в подобном случае звучит немецкая фраза. Чуть не напутал… Он чуть‐чуть засмеялся, вполтона, оделся и твердо сказал Свердлову: «Идем».

Лицо его изменилось, стало каменисто‐серым[64].

Жестки и беспощадны были требования Ленина, которые он шифротелеграммами, телефонными звонками, записками адресовал командующим фронтами, военным советам, конкретным исполнителям. Фразы его становятся жесткими, холодными. Язык инквизитора, прокурора, а иногда и палача.

«Пенза. 9 августа 1918 г. Копия Евгении Бош. Провести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев, сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города»[65].

«Свияжск. Сентябрь 1918 г. Троцкому. Удивлен и встревожен замедлением операций против Казани… По‐моему, нельзя жалеть города и откладывать дальше, ибо необходимо беспощадное истребление…»[66]

Неизвестному лицу. «3 июня 1918 г. Я уже одно удостоверение ему прислал. Можете ли вы еще передать Теру, чтобы он все приготовил для сожжения Баку полностью в случае нашествия и чтобы печатно объявил это в Баку»[67].

«Симбирск. Реввоенсовету Восточного фронта… Придется вам налечь изо всех сил на мобилизацию, иногда поголовную, прифронтовой полосы, на местные воензаги и на сбор винтовок с населения. Расстреливайте за сокрытие винтовок…»[68]

В годы Гражданской войны слова «расстрелять», «расстреливать», «расстреляйте» были у Ленина одними из часто упоминаемых. За что только Ленин не предлагал расстреливать: за «участие в заговоре», за «сопротивление при аресте», за «сокрытие оружия», за «неповиновение, отсталость и неаккуратность» и даже «карать расстрелом за ложные доносы». Правда, Ленин не оговаривает, нужно ли поощрять за доносы «не ложные». Лидер большевиков в годы Гражданской войны, несмотря на то что предпочитал почти все время быть в Кремле или уютном загородном доме, где нельзя было увидеть всех ужасов братоубийства, своими распоряжениями генерировал жестокость. А если бы он видел фронтовой ад?