До шестого класса мама проверяла все мои уроки, а математику и вовсе делала наполовину сама. Но после того, как она устроилась в больницу и стала выходить в ночные смены, даже у неё не хватало сил на то, чтобы объяснять мне формулы и графики. Я стала ходить по вторникам и четвергам заниматься к Любови Ивановне.

Мы учились с ней два года, а потом почему-то прекратили, и после этого встречи с тётей Любой стали до обидного редкими. Она почти не заходила к нам – наверное, в её насыщенной жизни и без нас было много интересных дел. Даже когда мама случайно сталкивалась с ней в магазинчике или возле подъезда, они перекидывались лишь несколькими фразами.

– Что тёте Любе до наших проблем, – стала говорить мама. – У неё жизнь другая, детей нет. А у меня ребёнок, ты. Она не поймёт никогда, что ребёнок – это всё!

– Но у неё же есть племянники, – возражала я.

– Это другое. Пришла, поводилась, в цирк сводила – это совсем другое. А ночей не спать, лечить, учить, одевать…

Я не слушала мамины рассуждения. Только грустила.

Глава 2

Моя эльфийская родина

В тот август я чудом попалась ей на глаза: устав бездельничать дома, вышла потолкаться в парке и сразу же не выходе из подъезда столкнулась с тётей Любой:

– О, Ленка, привет, – без церемоний поприветствовала меня мамина знакомая. – А что это ты в городе?

– Здрасьте, а где мне быть? – пожала я плечами.

– Ты же по лагерям всё ездила.

– Взрослая уже. Не берут…

– Да ты что?!

Тётя Люба оглядела мою долговязую фигуру так, будто видела впервые.

– Да-а, немаленькая. Слушай, хошь со мной поехать в деревню?

Я растерянно протянула, что не знаю, но тётя Люба, вдруг воспламенившись этой идеей, тут же подхватила меня под руку и пошла за разрешением к моей маме.

Та согласилась удивительно легко:

– Пусть едет. Забери её на недельку. Всё равно дома сидит. А можно уже работать было устроиться. Вон, в газете пишут: «Открылся трудовой отряд главы города».

– Мы ей там устроим трудовой отряд, – махнула рукой тётя Люба. – Грядки поливать будет. Будешь, Ленок?

Я согласилась. Мне было совершенно нечего терять: подружка Даша уехала к бабушке в Астану, Вовка давно зажил своей жизнью, а от маминого морализаторства я порядком устала. Пару раз я уже была в тёти-Любиной деревне Мальцево – после первого и второго классов, запомнила больше хорошего, чем плохого, и рискнула: была – не была. Поеду!

Проснувшись в восемь утра, я отправилась на вокзал за билетами, а потом, вернувшись уже к обеду, пошла вместе с мамой в рейд по рынку. На наводнённом людьми жарком базаре запах был как из моего детства девяностых – пахло солнцем и пылью от асфальта, едкой резиной и сладковатым удушливым ароматом пластика от китайских шлёпок и костюмов.

Мы накупили самые разнообразные вещи для всех живущих в Мальцеве тёти-Любиных родственников. Возраст родни существенно колебался от грудного до старческого. Мама взяла ползунки и кофточки, шампунь и мыло, колбасу и грецкие орехи. Волновалась она чрезвычайно и от этого засыпала меня наставлениями.

– Едешь к чужим людям…кто знает, как они тебя примут! Плохо будет – звони и возвращайся! Мало ли что… Слушайся там тётю Любу. Попросят что-нибудь помочь – помогай, не сиди. В огороде там, полы помыть, посуду… Ты, конечно, не умеешь ничего путём, ну хоть не отказывайся всё-таки… На улице там побольше будь, дома не торчи, гуляй, в лес ходи. Только в лес не одна, с тётей Любой! – спохватилась мама. – Да, главное, ешь там! Я тебе тысячу дам с собой…

Я послушно продолжала кивать, понимая, что чем активнее соглашаешься, тем быстрее кончится наставление.

– Так, ну что ещё… Всё вроде. Ох… Ну, поезжай. Да смотри, очень долго-то там не живи. Неделю, ну, десять дней – и домой. Не к родной бабушке едешь…

***

Большая синяя сумка с надписью «Coca-Cola», просторный автобус красно-белого цвета – старомодный, как в советских фильмах, ритмичный убаюкивающий гул диктора из динамиков, ласковый свет предвечернего солнца, шелест тополей – всё это складывалось в уютную картину тихого вечера, наполненного радостным предвкушением чего-то доброго и близкого сердцу.

Мы с тётей Любой устроились на креслах с высокими спинками.