Читаем Лемартес полностью

Да, космолет окружен щитами из скал. Я отворачиваюсь от экрана, зная, что не пойду на абордаж крейсера. Мне не суждено убивать предателей на его борту. Меня ждет война внизу!

Сдерживаю себя. Я еще не на войне. Еще не в сражении.

— Странно, что эта боевая банда выбрала защитную тактику, — подмечает Корбулон.

— Они все на поверхности, — уверенно заявляю я.

Враги нуждались в корабле лишь для пустотной битвы. Сейчас их интересует только планета. Нечто взывает к ним… Думаю, оно может воззвать и к нам.

Испытание уже началось: Во мне растет нетерпение.

Кастигон кивает, явно размышляя.

«Хватит думать! К оружию!»

Моя ярость прогрызает себе дорогу наружу. Кажется, что братья в стратегиуме движутся замедленно, как под водой. Слишком неторопливо принимают решения. Их жесты неспешны, ленивы.

«Скорее! Там же предатели!»

Я оборачиваюсь к окулюсу. Под нами вращается Флегетон. У меня двоится в глазах, и я вижу Терру — призрак одного мира поверх трупа другого.

Мне еще ясна разница между ними, но война слишком близко. Она зовет меня. Возмездие зовет меня.

И различия стираются.

В качестве плацдарма Кастигон выбрал южную область низины — широкий ровный участок, покрытый плотным скоплением жертв ярости.

Кровавые Ангелы перебили их всех.

Сначала обрушились десантные капсулы, и жаркие выхлопы тормозных двигателей сожгли плоть смертных. При столкновении с грунтом модули раздавили еще десятки безумцев. Как только капсулы раскрылись, подобно хищным цветкам, на ошеломленных врагов ринулись боевые братья. Первые отделения, ступившие на Флегетон, были вооружены множеством огнеметов, и еретиков поглотили волны очистительного пламени. Всего через несколько минут, когда приземлившиеся следом транспортники начали выгружать бронетехнику, потери неприятеля уже исчислялись тысячами. И это никого не удивляло, хотя о полной зачистке района речь еще не шла. Снижаясь, грузовые суда также уничтожали помешанных реактивными струями и собственной тяжестью.

Корбулон прибыл в первой из десантных капсул, желая лично изучить неистовство флегетонцев. Жреца беспокоило то, как развивались события в кампании, и ему следовало проникнуть в их суть, пока орден не попал в ловушку — если, конечно, ее уже не расставили. Он чувствовал, что от него скрыто очень многое. Его восприятие словно притупилось, как будто разум не мог осознать неимоверно масштабную схему, в которую укладывалось все, что происходило на планете.

Однако Корбулон хотел увидеть и понять истину, поэтому зашагал навстречу разъяренным созданиям. Он не взял с собой огнемет, его болт-пистолет остался на магнитном зацепе у пояса. Сангвинарный жрец воздел над головой Зубья Небес, и священный цепной меч зарычал от ненависти к ничтожествам, бросившимся на воина.

Безумцы ничего не могли противопоставить сошедшей на них силе. Их численность быстро сокращалась. Кровавые Ангелы убивали противников быстрее, чем прибывали их товарищи по сумасшествию, и все же флегетонцы продолжали атаковать с тупым упрямством, невиданным даже у зверей.

Когда несколько врагов приблизились к Корбулону, жрец схватил первого из них и поднял перед собой, игнорируя других нападавших. Пока смертный царапал броню воина, плевался и захлебывался от бешенства, космодесантник посмотрел ему в глаза. Есть ли что-то знакомое в этом безумии?

Сангвинарный жрец до глубины души надеялся, что нет, поэтому заставил себя вглядеться как можно пристальнее. Прежняя личность человека полностью распалась: Корбулон держал в руке автоматона из плоти, сосуд для неистовства, и ничего более. Он изначально предполагал, что не увидит признаков Черной Ярости, и не ошибся. Возможно, исступление отчасти напоминало Красную Жажду, но лишь поверхностно.

— Нам незачем изучать тебя, — сказал жрец еретику, мысленно молясь, чтобы это оказалось правдой.

Отшвырнув помешанного, Корбулон обратил внимание на других флегетонцев, которые обступили его со всех сторон и пытались убить, полагаясь на свою ненависть и численное превосходство. Опустив руку с Зубьями Небес, воин взмахнул цепным клинком по дуге. Наземь рухнули срубленные головы с застывшими на лицах оскалами.

Жрец двинулся дальше. Сражая бесноватых на каждом шагу, он продолжал изучать их. Корбулон старался отыскать значение происходящего, но безуспешно. Возможно, смысл этой войны заключался в ее бессмысленности. Остановился космодесантник лишь после того, как на плацдарме подготовили к бою бронетехнику.

Верховный жрец подошел к передовому танку, «Хищнику» баальской модели. Прочитав его название, воин оцепенел: машина, до этого участвовавшая в операции на Паллевоне, именовалась «Флегетон». Ее окрестили в честь этой планеты, поскольку Кровавые Ангелы уже бились здесь много тысячелетий назад. Когда-то они привели Флегетон к Согласию.

Снова эта неуловимая схема. Еще одно предзнаменование.

Приближается нечто, невидимое Корбулону.

Он забрался в танк.

На заре, когда тьма сменилась грязно-коричневым светом, колонна выдвинулась к цели. Бронемашины быстро достигли позиций мордианцев, и началась атака с воздуха.