Читаем Лекарь 6 полностью

Тут я задумался, мне захотелось помочь человеку в его беде, только ехать потом рядом с ним, потрясенно глядящим на тебя, до того же Кутаиси, где я собрался сходить с поезда, как-то не очень хотелось, не нравится мне такая мысль. Когда я лечил людей в Кутаиси, все проходило по-деловому, прием и прощание, я не успевал попасть под объятия и восхваления, так ведь, и пациенты не успевали осознать и точно убедиться, что они теперь здоровы. Саша сразу же увозил бывших больных, совсем не приветствовалась возможность приезжать самим по названному адресу, на своих машинах. Саша забирал клиентов-пациентов в условленном месте и отвозил туда же, разговор шел даже про использование повязок на глазах, но до этого все же не дошло.

Зато, если сосед скоро сходит, тогда я могу вылечить его, пусть и потрачу ману, которая мне на самом деле сейчас очень нужна.

Мало ли как пойдет мой путь до Они, потом до дома Зураба, оттуда еще полдня пути подниматься вверх, в горы. Палантир почти разряжен, я смогу забрать из него не больше пяти процентов энергии, что, конечно, не мало, хватит мне полностью зарядиться пару раз, еще примерно пять процентов останется в не снижаемом остатке.

Который, все же, можно понемногу выкачивать из шара, так что, я не совсем становлюсь безоружным, только приходится рассчитывать на себя самого, без активного использования всемогущей силы палантира.

Чувство, честно говоря, такое, как будто идешь голым по улице, кажешься себе беззащитным и, легко ранимым, каждым замечанием и насмешкой любого прохожего. Так, получается, происходит привыкание к постоянному ощущению безопасности и могущества, которое дает своему хозяину Источник дармовой силы.

Я собираюсь сразу же, по выходу из ж/д вокзала Кутаиси взять такси и подрядить водителя на долгую поездку за пределы города Они, до той самой сломанной заранее ветки, где мне придется пройти через замаскированный съезд и топать ножками пару километров до дома с теплицами. План не сложный, только есть у меня опасения, что могут ждать меня в Кутаиси проблемы, те же воры могли с моей фотографией обратиться к милиции, своим людям среди начальства и попросить поставить всем сотрудникам на вид, что такого гражданина, при обнаружении, требуется обязательно задержать и изолировать.

Тем более, если фотография попадет на глаза экипажу захваченной патрульной машины, мне определенно опознают, и тогда вся милиция в районе Кутаиси точно ищет похожего на меня человека. Причем, и паспортные данные мои всплывут, так что, светиться около вокзала мне ни к чему и, вообще, вылезать в Кутаиси — слишком большой риск, учитывая долгую и сложную дорогу до Они, которую очень легко перекрыть, при первом сигнале, что разыскиваемый появился где-то в Кутаиси.

Я собирался воспользоваться первым попавшимся такси около вокзала, но, теперь, начав размышлять, понимаю, что и жучки, сортирующие клиентов, могут уже знать, что человека с такой внешностью ищут серьезные люди, поэтому появляться на площади города перед вокзалом мне точно не стоит. Конечно, мало, кто обратит внимание на не слишком четкий портрет славянского мужчины. но всегда есть люди с фотографической или ассоциативной памятью. те же фотографии на паспортах или загранпаспортах — очень мало похожи на своих владельцев, зачастую. но профессионалы на пограничном контроле редко ошибаются. Хотя, точно мне про такие дела — не известно.

Так то, я собирался на такси заехать к Софико, отдать ей лишние деньги, которые уже мне не понадобятся в будущем. Выкопать пару украшений и то золото, которое я спрятал у нее на дворе и уехать на том же такси в горы. Теперь я понимаю, что заезжать к ней домой — совсем ни к чему, плевать мне на это добро, которое останется у нее во дворе, советские рубли могут еще понадобиться и мне самому, если за мной пошлют погоню на вертолете и отрежут от Храма, тогда с деньгами мне будет гораздо проще исчезнуть, чем, совсем без оных в кармане.

Ладно, я подошел к доске с маршрутом поезда и узнал, что следующая остановка за Кутаиси будет в Зестафони, всего на пару минут, поэтому я собираюсь именно там высаживаться с поезда, тем более, до Ткибули оттуда еще ближе.

Потом, после моего стремительного исчезновения прошло уже три недели и, скорее всего, волна поисков серьезно уменьшилась и пошла на спад, тем более, наверняка, мои следы, оставленные в Сухуми и Гаграх, показали наглядно, что я уехал из Грузии.

Но это поиски среди милиции и криминала, зато более серьезные структуры могут начать искать меня активнее. Ведь, каждый вылеченный мной человек дал начало волнам информации о настоящем чуде, которые расходятся вокруг каждого такого случая, необъяснимого и сказочного. Его родственники, друзья, знакомые, даже если он держит данное слово, не рассказывать никому, то, те же врачи, наблюдавшие его последние десятки лет, вдруг понимают, что неизлечимо больной полностью здоров и ссылается на какого-то Лекаря, принимающего в частном доме в Кутаиси.