Читаем Легкие деньги полностью

Не так уж здорово быть умной всегда и везде. Эми поняла это еще в детстве. Если ты глуп, то никто ни в чем тебя не обвинит. Но люди подозрительно относятся к умникам, будто ум – это какой-то порок. Такая реакция со стороны окружающих выработала в Эми черту характера, схожую с застенчивостью. Из-за этой-то застенчивости Эми и допустила серьезную ошибку в беседе с Райаном. Еще в детстве она начала менять себя и из девочки-болтушки превратилась в ребенка, чуть ли не стесняющегося своих способностей. За два года до того, как умерла мама, они вместе пошли к доктору. Мама сидела на стуле, такая красивая и сияющая, какой еще предстояло стать Эми. Сестра закатала ей рукав и измерила давление.

– Очень хорошо, – сказала она, посмотрев на тонометр. – Сто двадцать на восемьдесят.

– Один с половиной, – вставила Эми.

– Что – один с половиной? – спросила мама.

– Сто двадцать разделить на восемьдесят будет один с половиной.

Сестра оторвала взгляд от журнала и чуть не выронила карандаш.

– Сколько этому ребенку лет?

– Шесть, – ответила мать. – Ну, почти шесть.

С того дня прошло двадцать с лишним лет, а Эми все никак не могла забыть лицо медсестры. В детстве она постоянно натыкалась на такие лица – будто люди привидение увидели; происходило это каждый раз, когда очередное поразительное высказывание слетало с губ маленькой девочки. Люди сначала думали, что Эми просто выглядит маленькой для своего возраста. Но когда узнавали правду, то начинали смотреть на нее как на противного карлика или еще что похуже. «Ты – особенная», – говорила ей мама, и Эми чувствовала себя особенной. Но потом мама умерла, и все изменилось. Она научилась сдерживать себя – и физически, и эмоционально. Особенно это касалось мальчиков. В младших классах они дрались с ней, просто чтобы показать, что за ум надо платить. В средней школе они приглашали ее на свидания, ведь Эми была симпатичной, но, как правило, дальше первого свидания дело не заходило. Сообразительные девушки пугают обычных парней. Началось все с той медсестры, продолжилось мальчиками в школе, а закончилось бывшим мужем.

Эми показалось, что с Райаном Даффи все обстоит иначе.

Надо сказать, разговор с ним был не самым остроумным в ее жизни. Мама согласилась бы с этим, будь она жива. Но если не обращать внимания на тупую пустоту в голове, к Райану она испытывала хорошие чувства. Он сделал так, чтобы она улыбнулась, успокоил в ситуации, которую сложно назвать простой. К своему удивлению, Эми даже хотела, чтобы они встретились при иных обстоятельствах, в другом месте. Не понимая, что растет в ее сердце, она больше думала о нем, чем о деньгах.

И если при этом приходится чувствовать себя полной дурой – что ж, похоже, быть дурой не так уж плохо.

Что было действительно глупо, так это ее ответ на предложение встретиться еще раз. «Там видно будет» – вот как она ответила! Эти три слова в голове любого здравомыслящего мужчины легко складываются в «Мечтать не вредно, парень!».

«Ну все, хватит заниматься самобичеванием!» У нее имелся его номер. Просто надо позвонить, и все. По крайней мере сказать правду. Ведь речь шла не о тысяче долларов.

Эми при встрече забыла о том бодром разговоре с самой собой в машине, о правиле «прямого подхода». Так что пришла пора действительно им воспользоваться.

«А там уж посмотрим, к чему это приведет».

Она подняла трубку, сделала глубокий вдох и набрала номер.

Телефонный звонок прорезал тишину. Райан остановился в коридоре. Он только что проверил весь дом – никого не было. Если кто-то здесь и побывал, то уже ушел. Но в душе Райана оставалось странное чувство – будто этот кто-то следит за домом и сейчас звонит по телефону, смеется и злорадствует. Он прошел на кухню и грубо прокричал в трубку:

– Что вам нужно?!

– Райан… Привет! Это Эми. Я не вовремя?

Он знал, что его голос звучит странно, но не хотел рассказывать о взломе.

– Вроде того. Нет, прости… Продолжай.

– Я быстро. Все думаю о нашем разговоре и хочу кое-что прояснить. Но я могу и перезвонить, если хочешь.

– Нет, что ты. Так в чем дело?

Она боролась с собой, не желая показаться ему лгуньей.

– Твои слова все никак не идут из головы. Ты сказал, что совсем не удивлен поступком отца. И что тебя не удивит, если он посылал деньги многим людям.

– Ну, это я просто так ляпнул.

– Но давай предположим, что твой отец действительно так сделал. Послал деньги многим людям. Очень многим. Я не хочу тебя обидеть, но… кажется, твой отец не был так уж богат.

Райан прислонился к холодильнику, заинтригованный.

– На что ты намекаешь?

«Прямой подход, – напомнила она себе. – Только прямой подход».

– Где он мог достать такие деньги?

Райан колебался, отвечать ли. «А вдруг ей что-нибудь известно?»

– Могу лишь предположить, что он их скопил.

– Так… а если в коробке было больше, чем тысяча долларов? Чисто гипотетически. Например, пять тысяч. Ты все равно скажешь мне оставить их?

– Тысяча, пять… Какая разница? Оставь себе.

– А если пятьдесят тысяч? Гипотетически.

Райан начинал волноваться.

– Думаю, это не важно. Раз отец так захотел…

– Как насчет сотни?