– Я не просил, чтобы ты уходила.

Лиз печально улыбнулась:

– Все нормально. Мне правда надо идти. Передай мои соболезнования Джанетт. – Она поцеловала его в щеку. Всего лишь легкий поцелуй, ничего не значащий.

– Спасибо, что заглянула. Это важно для меня.

– Не за что. – Она спустилась по ступенькам крыльца и пересекла лужайку. Повернулась, помахала ему на прощание, затем забралась в машину и уехала.

Райан наблюдал, как огни фар постепенно исчезают в темноте, и боролся с соблазном вернуть Лиз, рассказать ей о деньгах. Но предупреждение сестры эхом отдавалось в голове – Лиз наняла пройдошливого адвоката, специалиста по разводам. Может, она проверяет его, а результаты сообщит тому адвокатишке.

Райан вернулся в дом, ругая себя. Еле уговорив Сару держать рот на замке, он сам чуть было не рассказал все Лиз, стоило только замаячить на горизонте надежде помириться с ней. В то же время он не мог не признать, что все еще любит Лиз. В конце концов, нет ничего ужасного в том, что женщина хочет обеспечить себя материально.

Райан вошел в гостиную и направился к телефону, полный решимости набрать ее номер и попросить вернуться. Нажал три кнопки и повесил трубку.

«Утро вечера мудренее», – сказал он себе.

Глава 10

Прошло два дня, а Эми все боролась с желанием позвонить Райану Даффи. Ее мучил вопрос – вопрос на двести тысяч долларов: тех ли Даффи она нашла?

Эми провела тщательное расследование, накануне даже взяла отгул и съездила в Пайдмонт-Спрингс, надеясь обнаружить там очевидные признаки богатства семейства Даффи, образа жизни, подобающего обеспеченным людям. Таким, которые могли просто так подарить кому-то двести тысяч долларов. Но ничего подобного Эми не нашла. Простой дом в маленьком провинциальном городишке. Старенький джип «Чероки», припаркованный у крыльца. Клиника Райана размещалась в заброшенном магазинчике эконом-класса, а его пациенты выглядели так, будто расплачивались овечьей шерстью за лечение. Фрэнк Даффи тоже всю жизнь работал и получал скромную зарплату.

Последний факт окончательно расстроил Эми. Она даже вернулась к своим компьютерным изысканиям, но лишь убедилась, что ни одна из Джанетт Даффи не подходит на роль отправительницы денег больше, чем Джанетт из Пайдмонт-Спрингс. Эми полагала, что человек не может просто так проснуться однажды утром и захотеть отправить кому-то двести тысяч долларов. Что-то должно подтолкнуть к этому – например, печальное событие, перевернувшее всю жизнь, вроде болезни мужа и его близкой смерти. Не могло быть случайного стечения обстоятельств. Она нашла тех самых Даффи. Просто по какой-то им одним известной причине они не показывают своего богатства.

Эми нужно было вести себя осторожно, приближаясь к цели. Глупо просто так позвонить и сказать: «Привет! Кто-то из вашего семейства послал мне деньги, а я никак не смекну зачем!» Вряд ли наследники станут объяснять, зачем ей послали деньги. Они скорее скажут: «Деньги наши, верни обратно!»

Во вторник, во время ленча, Эми взяла банку пепси и апельсин, потом вернулась в свой кабинет. Очищая апельсин, она рассматривала сделанные ею фотографии дома Даффи, которые лежали на столе. Эми подумала, что будет правильно иметь при себе фотографии, если она решит обратиться в полицию. Полицейские всегда фотографируют – это она знала по опыту. Она хорошо помнила тот день, когда умерла мать. Полицейские сновали по дому и фотографировали все, что попадалось им на глаза.

Забавно, но дом Даффи напоминал ей их прежний дом. Старое двухэтажное здание с зелеными ставнями и большим крыльцом, такие сейчас, кажется, не строят. Эми размышляла, умер ли Фрэнк Даффи в собственной спальне и кто первым нашел его. Было что-то жуткое в домах, где кто-то умер, особенно если смерть произошла при трагических обстоятельствах, как в случае с ее матерью. Эми ни разу не возвращалась в их с мамой дом с той страшной ночи. Не возвращалась физически. Зато в мыслях часто бывала там. Вот и сейчас она сидела одна в тишине кабинета, а фотографии перед глазами будто поплыли куда-то. Поплыл и разум. Дом на фотографиях все больше походил на их прежний дом, и внезапно Эми оказалась в своей спальне. И вот уже она – напуганная восьмилетняя девочка, сидит в постели и дрожит от страха, не зная, что делать…

Эми сидит, свернувшись в маленький комочек, прижав коленки к подбородку. Она ждет второго выстрела, но его все нет. Больше ни звука. Лишь тишина и непроглядная темень вокруг.

Она не знает, что делать – бежать или оставаться на месте. Что, если кто-то плохой находится в доме, бандит или вор? А вдруг маме нужна помощь? Надо же что-то предпринимать! Собрав в кулак всю свою волю, она опускает ноги на пол. Скрипят половицы, до смерти пугая девочку. Она делает глубокий вдох и направляется к двери, стараясь ступать мягко и не шуметь. Если кто-то спрятался в доме, нельзя, чтобы он услышал ее.