64

Москва, 16 января, среда

Генерал-майор Латынин обмяк в кресле и, продолжая держать в руке телефонную трубку, пытался осмыслить страшную для себя весть: Марк бежал из СИЗО. И не нужно гадать, на что бросит он все свои силы, узнав о смерти Гришина и вытекающих из нее последствиях. Он не попрет, как разъяренный носорог, на обидчика, в его жилах течет кровь иного качества и с другой точкой кипения. Уже сейчас, когда трубка продолжает перхать грузинским акцентом, генерал слышал где-то вдали неторопливую поступь вендетты.

Брать на измор – тоже не метод Марковцева. Равно как не станет он уповать на случайность встречи. Чтоб отомстить, ему потребуется столько времени, сколько необходимо для тщательной проработки деталей предстоящего акта возмездия. Эта фраза, лишенная всякого смысла, говорила о том, что жизненный путь Латынина фактически уже отмерен, и измерительный инструмент держал в руках Марковцев. И когда он совместит отметку жизненной шкалы с отметкой на оптическом прицеле…

Латынин оборвал свои мысли: хватит! Он всеми силами настраивал себя на то, что поддался минутной слабости. В его распоряжении целое управление, целый штат сотрудников. Но снова обмяк. Ни к чему полезному суета даже всех сотрудников его подразделения не приведет. Он не сможет во всеуслышание заявить о побеге Марковцева, поскольку связан с коллегами из соседней республики не только словом, но и кровавыми делами, сулящими беспросветное будущее за крепкой решеткой.

Марк и так в розыске, но нет причин форсировать его поимку. Можно за десять секунд состряпать оперативную информацию о скором визите в страну наемного убийцы, но, во-первых, он обойдет все кордоны, во-вторых, в розыске на данный момент находится около ста тысяч преступников из стран СНГ, а если точно, то девяносто шесть тысяч, причем все они скрываются в России. Информация на Марковцева потонет в стотысячном списке, а его лицо сольется с остальными разыскиваемыми и приобретет образ расплывчатого пятна. Так что в этом деле придется рассчитывать только на помощь проверенной делами четверки агентов, которые исполняли конфиденциальные поручения босса вплоть до поставок шлюх на дачу.

Кроме них, в распоряжении начальника управления была пара выходцев из 9-го главного управления КГБ. Они исполняли при начальнике роль физической защиты.

Да еще наживка, вспомнил Латынин, на которую Марк должен клюнуть, – Алексей Щедрин. А если хорошенько подумать, то рыбаков, желающих вытянуть разрешенную к лову рыбу, всегда найдется в нужном количестве. Латынин, руководитель управления по пресечению деятельности преступных организаций, как никто другой знал, где и кому в последнее время Марковцев перешел дорогу.

В сложившейся ситуации генерал похвалил себя за то, что не пришел к единому мнению насчет будущего журналиста. Сегодня борзописцы всех мастей вызывают жуткий скандал, едва их находят мертвыми у порога своей квартиры либо не дошедшими чуть-чуть до машины. До определенного дня Щедрин справедливо рассчитывал на помощь Марка, поскольку работал с ним в тандеме по облапошиванию доверчивых дам и беглых бизнесменов. А теперь он мог положиться только на себя, ибо на воле чувствовал себя гораздо хуже, чем в подвале Лубянки.

65

Греция, 18 января, пятница

Михась Соловчук до сей поры не потерял надежды увидеть человека, который отправил на тот свет двух его боевиков. Он слыл авторитетом не только на Украине, но и в Греции мог «на мизинцах развести любой базар». Причем на украинском; и неважно, понимали хоть слово те же греки, главное, они разгадывали красноречивую распальцовку бывшего дзюдоиста.

Соловчук за пару месяцев собрал на обидчика своей бригады полное досье и искренне недоумевал: «Марк русский?!» По всем параметрам он – настоящий украинец. Михась даже называл его на украинский манер: Марко.