Читаем Легион «Идель-Урал» полностью

К концу 1942 г. появились новая специфическая должность, чему в немалой степени способствовал К. фон Штауффенберг, — генерал Восточных отрядов при Генштабе и Высшем командовании сухопутных войск — General der Osttruppen.[141] Этот пост в январе 1943 г. занял генерал-лейтенант Хайнц Хельмих. Как это часто случалось в Третьем рейхе, и он впоследствии вызвал недовольство руководства, поэтому был заменен. С 1 января 1944 г. последовали структурные изменения — должности генерала Восточных отрядов и инспектора тюркских и кавказских соединений были ликвидированы, но учреждена должность генерала добровольческих соединений при шефе Генштаба — General der Freiwilligenverbände, на которую был назначен все тот же фон Кёстринг. Его функции в соответствующем приказе ОКХ от 28 декабря 1943 г. были определены очень туманно:

2. Оценка опыта по руководству, воспитанию, переобучению и разделению добровольческих соединений;

3. Пропаганда и духовное руководство добровольческими соединениями».[142]

^{Смотр одного из батальонов Волго-татарского легиона}

Как видно, генералу добровольческих соединений придавались скорее декоративные, чем реальные функции; он являлся больше консультантом, чем командиром. Этот приказ, казалось бы, должен был укрепить статус и положение «добровольческих соединений» вермахта, но он, на мой взгляд, явственно констатирует всю противоречивость создания этих военных формирований, кризис, который переживала в целом эта идея к началу 1944 г. 29 января 1944 г. было подписано более подробное описание функций генерала добровольческих соединений, явно не прибавившее ему реальных военных полномочий:

2. Главная задача его — оценка опыта по воспитанию, обхождению, военному руководству добровольцев с Востока, а также обобщение опыта их боевых действий, разделения, вооружения и обеспечения этих соединений. Он должен посещать войска, инспектировать и сообщать о результатах в Генеральный штаб».

На генерала также возлагалось разработка основных положений статуса добровольцев, их подготовки, снабжения и пр.; формирование офицерского корпуса для добровольческих соединений. Он имел право делать запросы в различные военные и гражданские учреждения относительно своих подопечных.[143]

Каков же был результат описанной организационной, военно-политической работы всех занятых германских инстанций в 1942–1943 гг.? Наиболее точно на этот вопрос помогают ответить конкретные цифры. В документах военного времени, послевоенных мемуарах, исторических исследованиях таких цифр можно найти великое множество.

10 сентября 1942 г. ОКХ предлагало до конца 1942 г. закончить создание так называемой первой волны тюркских батальонов, предполагалось создание 25 батальонов из разных народов (т.е. речь идет примерно о 25 тысячах человек, уже включающихся в состав вермахта).[144] Но это был еще только план.

14 января 1943 г. ответственный за работу с военнопленными в «генерал-губернаторстве» сообщал в ОКВ о количестве людей в лагерях, согласившихся записаться в легионы. Речь здесь шла только о резервах, а не о количестве легионеров вообще. Такие люди распределялись по лагерям:

• Беньяминов — 10 000 туркестанцев и северо-кавказцев;

• Бяла Подляска — 5000 грузин;

• Малкиня — 4000 азербайджанцев;

• Демблин-Заезерце — 3000 армян;

• Седльце А — 12 000 поволжских татар;

• Седльце Б — 6000 туркестанцев и кавказцев;

• Остров-Мазовецкий — 10 000 азербайджанцев и туркестанцев (штрафной лагерь);

• Кильце — 1600 чел.;

• Конски — 1900 чел. (два последних лагеря являлись резервными лагерями для легионеров, которые временно не могли исполнять службу).

Итого насчитывалось 53 500 человек.[145]