Он велел замолчать всем остальным и сказал Пегги:

— Ну, все. Я пошел!

Впервые за почти сотню лет тяжелая дверь слегка приоткрылась. Потом единым махом отворилась во всю ширь, и Пат выскочил наружу.

Он летел, как выпущенный из пращи камень, и сделал все так быстро, что у гнусных тварей, которые медленно плавали в горячей и влажной атмосфере, не было времени даже среагировать на его бросок.

Дверь еще закрывалась, а Пат уже стоял посреди помещения, сжимая в руках металлическую коробку.

Он положил ее на стол и, немного отдышавшись, обратился к Карэн:

— Ну вот… это как раз то, что ты хотела увидеть… Не так ли?

А за окном бушевал вихрь разноцветных шаров, с яростью рвущихся к защитной решетке.

Глава 5

Вот уже два дня коробка, которую добыл Пат, сопротивлялась всем их усилиям.

Она была сделана из какого — то стального сплава с примесью ванадия и не поддавалась никаким воздействиям. Нужны были инструменты более высокого качества, чем те, которыми они располагали. В конце концов за дело принялся Док.

— Здесь бы, пожалуй, подошел молекулярный дезинтегратор, — задумчиво проговорил он, стараясь вложить в свои слова как можно больше важности.

— А что это за штука?

— Да я читал об этом… такая штуковина, которой пользовались древние…

— А — а—а…

— Но должно же быть какое — то иное средство, чтобы открыть ее, — выдавил Пат.

— Проныра обещал достать газовый резак, попробуем. Черт возьми, что же может храниться в этой коробке?! Она довольно — таки тяжелая…

Все замолчали, ожидая, что еще скажет Док.

Этот смешной, невысокого роста паренек с торчащими рыжими волосами знал много, значительно больше того, чем мог получить от кибернетической няньки, педагогические ресурсы которой были довольно ограниченными.

Знания свои он почерпнул из старых книг, найденных в каком — то сундучке в одном из подземелий. Ценнейшее наследство далеких предков, выучеников Эскулапа,[4] если судить по медицинскому характеру этих книг.

Группа наслаждалась, слушая Дока, поскольку он то и дело произносил ученые слова, которые ласкали их слух.

Пока Пат говорил, что следы на улице ставят перед ними новую загадку, Док размышлял, а потом заявил:

— Тот, кто потерял коробку, владеет средством, позволяющим ему выходить на открытый воздух. Это — то ясно. Но с какой целью он это делает? Какая за всем этим может скрываться тайна?

— Что до меня, то я полагаю, что за всем этим скрывается какой — то опыт, — высказалась Пегги, чем оторвала свою подругу от книги, в которую та впилась, отвлекшись от окружающего. — Да, речь идет именно о каком — то опыте, эксперименте. Предположим, что коробка была специально выставлена на открытый воздух, чтобы, например, изучать этих «нечто». Я хочу сказать, может быть, этот предмет даст нам какие — нибудь сведения о них…

— Боюсь, что ты запрягаешь телегу впереди лошади… — проворчал Док.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Это просто такая старая поговорка. Я потом объясню тебе ее смысл…

— Док, — вмешалась Мира, оторвавшись от своей книжки, — а не мог бы ты мне объяснить, что означает такая фраза: «Фрэнки заглянул в бистро, чтобы глотнуть чинзано». Я как начала читать эту книгу, ничего не могу толком понять.

— Где ты это раскопала?

— В подземелье у Уса. Там таких лежит куча. Вот не пойму, например, что это: «глотнуть чинзано»?

— Ну, это, наверное, какой — нибудь медицинский термин, я просто сейчас забыл, что он означает, — поморщился Док.

— А потом тут же говорится, что «несчастный Фрэнки был совсем задушен налогами». А что такое налоги?

— Это как раз то, о чем я думал. Древние называли налогами нечто вроде… ревматизма, а факт употребления «чинзано» свидетельствует о том, что его следовало употреблять в качестве лекарства в лечебных целях. Это заживляет и укрепляет.

— Спасибо, Док, ты просто прелесть. Ну а вот это?

— Что там еще?

— Здесь я вообще ничего не поняла. Какой — то странный парень обращается к Фрэнки: «Ты промахнулся, кривой. Говори, где заховал зелененькие, а не скажешь, схлопочешь дуплет от борта в угол. И пошевеливайся, кусок сала!»

Док опять скорчил гримасу, затем взял книгу из рук Миры и посмотрел на запыленную обложку.

— «Хана фраеру», — громко прочитал он. — Это древний язык, даже очень древний, как иврит или латынь. Жаль, что нет перевода.

Он собирался еще что — то сказать, но в зал буквально ворвались Карэн и Проныра. Лица их выражали сильнейшее волнение, а кусок красной ткани, который держала в руке Карэн, заставил Пата нахмуриться.

— Что случилось, Карэн?

— Пат… Пат… Наш опыт удался.

— Какой еще опыт? О чем ты говоришь?

— Мы с Пронырой знаем средство, как можно без опаски выйти на открытый воздух.

В зале наступила мертвая тишина! Пат опомнился первым.

— Выйти на открытый воздух? — растерянно повторил он.

Карэн протянула ему кусок красной материи:

— Я долго сомневалась, но зато теперь я уверена. Этот цвет заставляет удирать наших «нечто». Они боятся красного.

— Не могу врубиться! Что ты говоришь?..

— Это что — то вроде хромофобии, цветобоязни, должно быть, — вмешался Док. — Просто здорово! Но как вы об этом догадались?