— Мы очень сожалели о вашем уходе и своей трусости, — начала в это время рассказывать Мира, — и решили догнать вас, но попали в Долину Эха. Тогда Док, который потом пропал, заблудившись, взобрался на высокую скалу и стал вас звать. Он долго кричал, надеясь, что вы услышите. Но эхо было такой силы, о которой мы и не подозревали, а вибрации, скорее всего, и дошли до Длинномордых, которые появились, как только мы собрались идти дальше. А потом… я видела это жуткое жертвоприношение… Это было ужасно…

Она проглотила комок, подступивший к горлу, и продолжала:

— Тогда я попыталась бежать, но меня поймали. Тут я совсем обессилела и сдалась.

— Да, все это ждет и нас, — горько вздохнул Пат, — когда мы выйдем из башни…

Он показал на море голов внизу. Толпа постепенно выходила из состояния блаженства.

Пат обернулся и посмотрел на Миру, которая тихо плакала, прижавшись к груди Фэтса. Пат нахмурил брови:

— А где же Карэн?

В глубине зала была распахнута дверь, оттуда доносился голос девушки. Она стояла посреди другого помещения и звала их.

— Посмотрите — ка, — проговорила она. — Я просто отказываюсь верить своим глазам. — На ее раскрытой ладони лежали питательные таблетки, которые она только что вынула из распределителя. Там их были неисчислимые запасы в автоматах, стоящих рядами по периметру всего зала.

У всех родилась одна и та же мысль, а Пат ее выразил вслух:

— Это еще не все, нужно быть еще уверенным в…

С радостно бьющимся сердцем он повел своих спутников за собой.

На нижних этажах они обнаружили и другие запасы, различные медикаменты, груды пленок с записями и читальные залы, целиком забитые информационными материалами, как если бы человечество накануне катастрофы специально создало это убежище, чтобы помочь выжить кучке избранных.

Но что случилось потом — покрыто мраком неизвестности и навряд ли станет когда — либо достоянием истории.

Можно было только догадываться, что трубы Апокалипсиса слишком рано возвестили конец человечества.

Да, так это можно было объяснить. Но какая в этом была нужда, если башня наконец приступила к выполнению предназначенной ей роли?

Однако оставалась еще открытой дверь в основании башни, порог которой Длинномордые так и не посмели переступить с момента появления людей.

Сверхъестественный страх не позволял им нарушить табу.

Тогда Пат обернулся к товарищам и торжественно проговорил:

— После всего случившегося у нас наконец появилась надежда.

Он повозился с механизмами запора, и тяжелые створки двери захлопнулись с резким щелчком.

Легион Альфа

Пролог

Я — не человек, не животное и уж во всяком случае не какое — то там вульгарное растение. Нет, я не принадлежу ни к одному из могучих царств этого мира, с которым меня, кстати, ничто и не связывает.

Я — нечто иное. Существо особое, и даже очень. Я — великолепный представитель автотрофной[17] расы, чьи корни теряются в глубинах времен и в беспредельности космоса.

Моя раса наделена Разумом.

Посему я чувствую, познаю, ощущаю и прекрасно ориентируюсь в обстановке.

Я живу!

У меня удивительно тонкое восприятие окружения… возможно, даже чересчур, что наверняка поставило в тупик хозяев этой реальности, ибо я… О! Ну зачем уточнять, кто я есть на самом деле? Ведь вы все равно достаточно быстро узнаете об этом. Так что, на мой взгляд, лучше вам сначала ознакомиться с моей историей или узнать то, что приключилось с теми, кто жил рядом со мной.

Я постарался воссоздать все происшедшее, включая малейшие детали.

Да и что они могли скрыть от меня?

Ровным счетом ничего!

Глава 1

Профессор Майкл Перкинс медленно вошел в лабораторию. Он долго оставался в нерешительности, стоя посреди комнаты и в отчаянии глядя на окружавшие его приборы из стекла и стали. Из — за слез, застилавших глаза, ему казалось, что они пустились, кривляясь, в дикую пляску.

Ну зачем, зачем он пошел на это?..

Внезапно пошатнувшись, он тяжело привалился к металлической двери, за которой только что разыгралась драма. Казалось, его только что стукнули громадной дубинкой, олицетворявшей всю горесть и убожество этого мира.

Да, это был конец. Всему!

Ну что он может теперь сделать?

Покачиваясь, словно сильно подвыпивший человек, он добрел до своего рабочего стола и после секундного колебания решительно снял трубку телефона и набрал номер.

Его пальцы, до того не ощущавшие гладкую поверхность трубки, непроизвольно сжались, как только он услышал ответ абонента.

— Алло, Роберто? Это Майкл, — вздохнул он. — Немедленно приезжай… Нет, умоляю тебя, сделай все возможное… Это… очень важно… О нет, речь не обо мне… — Перкинс запнулся и добавил: — Несколько минут назад я убил Мэри.

Он даже не стал слушать, что ответил ему собеседник, а просто швырнул трубку на рычаг и тяжело осел в кресло.

Перкинс так и остался сидеть, подавленный, не способный ни на что реагировать, страдающий от обрушившейся на него ответственности, от сознания допущенных ошибок, изнемогая душой и телом. Его привела в чувства лишь сухая трель дверного звонка. Он вскочил, устремившись на встречу тому, кого так ждал.