— И я не могу… не могу больше… Я устала… смертельно устала… и больна… Я отказываюсь идти дальше… Лучше умереть здесь…

— Ты что, с ума сошла? Мы должны во что бы то ни стало продолжить путь, это наш единственный шанс на спасение…

— Мы никогда не дойдем, — вмешался Док. — Путь нескончаем, и вокруг полно неизвестных опасностей… У меня тоже нет сил продолжать этот путь…

— Безмозглые обезьяны! — заорал Пат. — Задумайтесь на секунду, что будет с вами, если вы останетесь здесь?!

Он обернулся к остальным, но почувствовал всеобщую безнадежность и отчаяние. Он понял, что они приняли решение и теперь ничто их не переубедит.

— Мы останемся здесь, — слабо проговорил Проныра, — и будем ждать смерти. Нам теперь уже ничего не страшно…

— Ладно, — решил, опустив голову, Пат. — Как хотите. Но я предпочитаю смотреть опасности в лицо, а не ждать, пока она объявится. Я иду дальше.

— Я с тобой, — закричала Карэн, судорожно бросаясь к нему. — Я пойду с тобой до конца.

Только Фэтс ничего не сказал, но взгляд его скрестился со взглядом Пата. На его решение явно влияла ненависть остальных, о которой он догадывался. Впрочем, они ее особенно не скрывали. В то же время он знал, что Пат доверяет ему, и поэтому без колебаний заявил:

— Я тоже пойду с вами, если вы, конечно, возьмете меня с собой…

Пат молча пожал ему руку. Потом он забрал третью часть запаса питания, которое без звука передал ему Док.

Бросив последний взгляд на своих остающихся спутников, трио двинулось в путь.

Глава 13

Каждый раз, когда Пат чувствовал, что к горлу подкатывает тошнота, он ложился на траву, чтобы его вырвало.

Потом он так и оставался лежать на животе, громко проклиная и понося все растения мира.

То же самое было с Карэн и Фэтсом с тех пор, как они съели последнюю биовитаминную таблетку и начали питаться случайно попадавшимися на пути фруктами и дикими ягодами.

Но организм их не был приучен к растительной естественной пище, и они тут же чувствовали жесточайшую боль в желудке. Их внутренности открыто бунтовали против смены питания.

Они понимали, что довольно скоро это болезненное состояние пройдет и что постепенно их желудки привыкнут, ибо сработает защитная система организма.

Тошнота продолжалась в течение нескольких дней, но тем не менее они продолжали осторожно питаться плодами, которые каким — то внутренним чутьем находила и различала Карэн.

Утром с вершины холма они впервые увидели океан, огромное водное пространство, из которого поднималось громадное красное солнце, а блики на поверхности воды напоминали сверкание сабельных клинков.

Но и здесь, несмотря на красоту солнечного восхода, ад вступал в свои права, словно он царил повсюду в этом мире, который навсегда покинул бог.

Троих беглецов поджидали неведомые опасности, и они видели их на всей протяженности пляжей и холмов побережья, где кишмя кишели морские существа, в основном амфибии, устраивающие над водой нескончаемые драки.

В скалах кипела непонятная яростная жизнь, ощетинившаяся длинными щупальцами, с остервенением хлещущими по волнам.

Все трое с ужасом заметили, что в действительности это длиннющие змеи, которые одним концом прилепились к скале с помощью множества присосок.

Чуть дальше расположились огромные крабы, панцири которых покрывали длинные буро — зеленые водоросли, служившие им маскировкой, так что люди чуть не попали в их ловушки.

Фэтс просто инстинктивно почувствовал опасность, когда Карэн собралась наступить на одного из этих чудовищ, полузарывшегося в прибрежный песок.

Наконец они оставили побережье и двинулись по степи, которой не было ни конца, ни края.

В сумерках, сраженные усталостью, они подкрепились фруктами, которые уже не вызывали у них тошноты, выпили воды из ручья, а затем, как и каждый вечер, развели костер и по очереди поддерживали его до утра, чтобы защитить себя от незваных гостей, бродивших в окрестностях.

Ранним утром Фэтс печально и задумчиво сказал:

— Все окружающее настолько абсурдно и невероятно, что я задаюсь вопросом, как могли выжить люди в секретном городе, куда мы стремимся попасть.

— Возможно, они обладали средствами борьбы с враждебной средой, откликнулась Карэн. — Может быть, им было известно, как и какие создавать убежища. Почему бы им сейчас не работать в направлении того, как избавить мир от этой разъедающей его проказы?

Фэтс глубоко вздохнул и прошептал:

— Может, они просто ждут смерти, которая все не приходит и не приходит? Это было бы самое ужасное…

Он вытянулся поудобнее на земле и пробормотал как бы про себя:

— В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее; пожелают умереть, но смерть убежит от них…

— Что это ты бормочешь себе под нос? — спросил Пат.

Фэтс посмотрел на него, и огоньки угасающего костра заплясали в его глазах.

— Это из Библии, — отозвался он. — Извините, что я ее цитирую. Это вырвалось у меня нечаянно.

— А все же, что ты хотел этим сказать?

— Что не будет для нас смерти более жестокой, чем та, в которой мы живем и будем жить до конца, если он наступит, этот конец.

Пат пожал плечами и сердито посмотрел на Фэтса.