Читаем Легион «Альфа» полностью

— Быстро освободи рубку от этой дряни. Я займусь Глорией…

Обнажив ее ногу, я кусачками отсек гибкие металлические связки протеза.

К тому времени, как Маргарет справилась со своей задачей, я почти закончил с ногой Глории. В принципе рана зарубцевалась, но в спешке я, должно быть, задел тело, потому что брызнула кровь.

— Сейчас же вышвырните вон эту проклятую штуку, — успела все же произнести Глория, прежде чем потерять сознание.

Маргарет бросилась к бортовой аптечке. Я, как умел, перевязал рану бедняжки. В этот момент не своим голосом закричала Маргарет, указывая на верхний этаж:

— Сид… перекладина в спальне… она опять растет…

Обняв ее, я прошептал:

— Держись! Сейчас главное — не потерять голову. Займись Глорией, подготовь новые повязки, а я побегу посмотрю, что можно предпринять.

В несколько прыжков я преодолел узкий коридор и оказался перед этим чертовым металлическим брусом между нашими с Маргарет койками. Под воздействием какой — то таинственной силы он продолжал непрерывно увеличиваться в размерах, скручиваясь с отвратительным и зловещим хрустом. Я ясно понимал, что если я мгновенно не приму какие — то меры, то его вскоре так разнесет, что он пробьет обшивку темподжета.

Пришлось изрядно попотеть, чтобы вырвать брус из его гнезд. Наконец он упал, звонко стукнувшись об пол.

Тащить его к выходу оказалось настоящей мукой — настолько он был тяжел. Я буквально изнемог, но все же сумел выволочь его на платформу.

Я быстро осмотрел темподжет. Вроде бы никакой другой опасности не было. Ни одна из металлических частей больше не прибавляла в объеме. Можно было заняться Глорией.

Только теперь до меня стали доходить истеричные вопли снаружи. Там одно за другим рушились здания. То, к которому крепилась наша посадочная платформа, тоже начало деформироваться. Со всех сторон доносился характерный треск.

Творилось что — то невероятное. Вся площадь была завалена беспорядочными грудами металла, под которыми стали постепенно исчезать все прочие обломки. Не было видно ни одного воздушного судна.

Я услышал, как прерывисто вздохнула пришедшая в сознание Глория.

— Мужайтесь, дорогая, мы сейчас вас отнесем…

— Кажется, я догадалась, в чем тут дело, — еле слышно прошелестела она. — Новое солнце, так обильно облучающее Землю, воздействует на металл точно так же, как и наш пресиптрон. Мы погибли…

— Помолчите! — взмолилась, рыдая, Маргарет.

Но Глория уже снова впала в беспамятство.

Я понял смысл произнесенных ею слов. С семитысячного года человечество принялось в массовом масштабе производить пресловутый сплав, открытый Деламаром.

Для людей уворованный пресиптрон, размноженный уж не знаю в скольких копиях, стал неисчерпаемым источником ценнейшего сырья, легшего в основу цивилизации сто двадцатого столетия. А теперь все, что содержало этот металл, испытывало на себе воздействие излучения Калиуса, здешнего солнца.

В это мгновение в люке возникла чья — то фигура и прокричала нечто нечленораздельное. После чего человек тотчас же исчез. Наверняка он советовал нам в самом спешном порядке покинуть это здание.

Впервые в своей жизни я чувствовал себя совершенно беспомощным. Непонятно каким чудом, но наш небоскреб все еще как — то держался, хотя в любой момент мог развалиться.

Маргарет, прислонившись к стене, провела рукой по лбу.

Она тоже полностью выбилась из сил. Я обнял ее и в порыве, полном отчаяния, крепко прижал к себе. До моего сознания не доходили ее прерываемые всхлипываниями слова, так как я увидел спокойного, как олимпиец, Камилио.

И тут я чуть не заорал изо всех сил «Ура!». Как же это я не додумался до этого раньше? Я отодвинул в сторону ничего не понимавшую Маргарет и устремился к Глории.

— Глория, — чуть не со слезами на глазах умолял я. — Ну придите, милая, в себя! У нас есть шанс выбраться из этого бедлама!

Она чуть заметно пошевелила головой.

— Почему не использовать Камилио, чтобы запустить наш темподжет?

Она вздрогнула и с видимым усилием слегка приподнялась на локтях.

— Вы правы… Сидней… Быстрее… Закройте люк…

Я сломя голову бросился выполнять ее указания. Неожиданно машину времени так крутануло, что я налетел на Камилио. Нечего и говорить, что вся боль от столкновения пришлась на мою долю.

Глория, не теряя времени, обратилась к роботу:

— Помнишь ли ты те инструкции по управлению темподжетом, что в свое время дали тебе профессора Брент и Деламар, когда мы еще находились на Венере у Тюркаса М. 16?

Прошло несколько жутких мгновений. Казалось, мы даже слышали, как у робота в голове крутятся всякие там шарики — винтики.

— Да, — наконец раздался его голос. — Помню все.

— Приказываю тебе сейчас же выполнить маневр по дематериализации темподжета. После этого останови его и жди дальнейших указаний.

Неторопливо развернувшись, Камилио прошел к пульту управления и занял то место, где обычно маячил Деламар.

Время словно остановилось, секунды превратились для нас в целые столетия. Снаружи доносился непрерывный оглушающий грохот. Прильнув к иллюминатору, я оказался очевидцем последних мгновений существования Земли.