Поприветствовав Георгия Никитовича, Хрущев подчеркнул, что пристально следит за его контактами с Кеннеди, и попросил откровенно, не стесняясь, рассказать все о президенте США, его брате и их окружении.

Встреча разведчика и советского лидера (на ней также присутствовал первый заместитель председателя Совета Министров СССР А. И. Микоян) продолжалась более трех часов. Хрущев внимательно слушал, задавал уточняющие вопросы. В частности, его интересовал вопрос, пойдут ли США на вооруженную конфронтацию с Кубой. Большаков ответил утвердительно. Он передал все, что ему говорили в Белом доме, подчеркнув, что Джон Кеннеди испытывает трудности, находясь под большим давлением со стороны военных, и что с этим надо считаться.

Хрущев отреагировал следующим образом:

– Прибедняется! Президент он или не президент? Если сильный президент, то ему нечего бояться. Вся власть в его руках, да еще брат – министр юстиции!

Конечно, не только Хрущев, но и никто в мире не мог себе представить, что 22 ноября 1963 г. президент Кеннеди будет убит в Далласе «убийцей-одиночкой», во что и сегодня не верит большинство американцев. А его брат Роберт будет убит в отеле «Амбассадор» в пригороде Лос-Анджелеса 5 июня 1968 г.

В заключение беседы Хрущев напутствовал Большакова:

– Когда вернетесь в Вашингтон, передайте президенту, что мы положительно оцениваем его шаги, направленные на уменьшение напряженности и на нормализацию отношений между нашими странами. Вы должны быть внимательны ко всему: тону, жестам, разговорам. Нам в Москве нужно знать все, особенно сейчас.

Глубокий смысл последней фразы – «особенно сейчас», станет понятен Георгию Никитовичу только через месяц, уже после возвращения в США. Хрущев также просил передать Кеннеди, что «оружие, посылаемое на Кубу, носит оборонительный характер».

4 октября, после возвращения в Вашингтон, Большаков позвонил Роберту Кеннеди и сказал, что хотел бы с ним встретиться и передать послание Хрущева. Однако Роберт отреагировал необычно: он долго молчал, потом, словно нехотя, согласился увидеться на следующий день.

При встрече 5 октября, вспоминал Георгий Никитович, «в отличие от наших прошлых встреч, хозяин дома был одет в темный официальный костюм, а его непослушные волосы были тщательно причесаны с аккуратным пробором. Лицо его ничего не выражало… Роберт держался сухо и сдержанно. Все подчеркивало официальный характер нашей встречи».

«Джорджи» рассказал о встрече с Хрущевым в Пицунде и повторил: «Премьер Хрущев озабочен ситуацией, создаваемой Соединенными Штатами вокруг Кубы, и мы повторяем, что Советский Союз поставляет на Кубу исключительно оборонительное оружие, предназначенное для защиты интересов кубинской революции…»

Роберт попросил повторить то место из послания Хрущева, где говорилось, что Советский Союз направляет на Кубу оружие только оборонительного характера. Большаков повторил. Кеннеди записал и, вызвав секретаря, попросил напечатать записанные им слова.

«Хорошо, – сказал Роберт. – Я передам президенту послание премьера Хрущева, и он сообщит свой ответ через меня в случае необходимости».

Однако про себя Георгий Никитович отметил, что Роберт держался как-то необычайно сухо и даже холодно.

Перед уходом Большакова Роберт Кеннеди уточнил: в ближайшие дни он будет очень занят; если будет нужно, свяжешься с секретарем. Георгий Никитович терялся в догадках: радушие и заинтересованность Джона и Роберта перед его отъездом в Москву и какая-то необъяснимая холодность и отсутствие живого интереса теперь. Что произошло за месяц его отсутствия в Вашингтоне?

<p>Провал американской разведки</p>

Разумеется, Георгий Никитович не мог знать, что, с одной стороны, подготовка операции ЦРУ «Мангуст» вступила в завершающую стадию. И еще 22 августа, когда советские войска уже приступили к созданию боевых оборонительных позиций на Кубе, Джон Кеннеди санкционировал активизацию военных приготовлений по плану «Мангуст».

Для президента США сообщение Хрущева о поставке на Кубу «только оборонительного оружия» звучало ободряюще. По мнению Кеннеди, оно могло свидетельствовать о том, что его «стратегическая дезинформация» и декларации о намерениях притупили бдительность Кремля, развязав США руки в отношении Кубы.

С другой стороны, противники Кеннеди, представители Республиканской партии в конгрессе, готовясь к предстоявшим в ноябре всеобщим выборам, не только собирали, но и активно представляли в СМИ информацию, способную скомпрометировать политических конкурентов. Республиканцы подвергали президента резкой критике за, по их мнению, недостаточную настойчивость в «защите национальных интересов». «Ракетная тема» постоянно присутствовала на страницах газет, однако не в качестве каких-либо фактов, а в виде предположений журналистов, которые с большим удовольствием описывали достижения американских ракетостроителей в создании суперсовременных межконтинентальных баллистических ракет «Минитмен» и «Титан».