Читаем Легендарные характеры полностью

6) Марта 18. Данило Египтянин исцелял женщин от неплодства. Один молодой муж пришёл к нему с просьбой, чтоб он посетил его дом и помолился над его женой, которая не рождает. Старец пошёл по приглашению мужа, и с того случая молодая женщина "Богу изволившу зачать во чреве". Муж был очень рад и доволен, но соседи стали смеяться ему и говорить, будто всё чудо в том заключается, что жена его естественно затяжелела от старца Данилы. Когда это дошло до Данилы, он позвал к себе смущённого молодого супруга и сказал ему: когда у тебя родится дитя, собери всех родственников на обед, и я тогда тоже приду к тебе, и всё дело разъяснится. Молодой человек так и сделал, как сказал ему помогательный старец: на двадцатый день по разрешении беременности его жены он собрал к себе всех родных и знакомых. Пришёл и Даниил, и когда все сели за стол, старец взял на руки новорожденное дитя и спросил его: "Кто твой отец?" Двадцатидневное дитя протянуло ручку и, указывая пальчиком на молодого супруга, проговорило: "вот кто".

7) Марта 17. Два брата жили в пустыне и, сильно между собою подружившись, дали обет никогда не оставлять друг друга, не точию в жизни, но и по смерти.

Но вдруг один из них "нача ратоваться от беса". Бес навёл на него такую неодолимую скуку, что обуеваемый "не возмог стерпеть" и сказал брату своему: "Отпусти меня в людное место; я не могу здесь терпеть - хочу жить, как все, и веселиться".

Благоразумный брат употребил все усилия уговорить несчастного, чтоб он возобладал над страстью и не губил стольких лет прожитой в чистоте жизни, но тот никак не мог совладать с собою и стоял на своём, что ему надо уйти веселиться.

- Но как же мне быть в таком случае? - спросил благоразумный брат: Ведь вот ты помнишь, я дал обет никогда с тобою не расставаться!.. Как же мне быть теперь, когда ты стремишься к распутству, в которое я себя допустить не желаю?

- А уж мне до этого теперь никакой заботы нет, - отвечал страстью уязвлённый брат. - Поступай, как знаешь, но я ни для чего остановиться не могу: я как сказал, так и пойду искать утешительной жизни, а ты оставайся в пустыне, но впрочем, - добавил он, - если ты хочешь при мне быть, то пожалуй иди со мною в город и повеселимся вместе. А может быть мне там и недолго понравится, и я скоро очувствуюсь - тогда, может быть, я и возвращусь с тобою опять сюда же.

Благоразумный брат подумал: что за несчастие с человеком содеялось? Совсем омрачён он, и можно ли отпустить его одного в таком омрачении? Один он непременно попадёт в компанию распутников, сродную нынешнему его одержимому настроению, и он к ним так прилепится, что погибнет невозвратно, а надо лучше не выпускать его из глаз и ждать в нём перемены от времени.

- Да, - рассудил благоразумный, - пусть лучше я сам приближусь к соблазну, но не оставлю человека совсем ослабевшего. Нет, не покину его, пойду с ним и буду ждать, когда ум и чувства его опять придут в светлое состояние.

Встал благоразумный брат и пошёл в город вместе с страстным братом.

Идти им было трудно, ибо путь был не мал, а страстный "бежа скоро", и как пришёл в город, - сейчас же "скочи в ограждение садовное", откуда неслися "плесканья и песни" и виделись женские лица и плещи. А благоразумный брат сел на пыльной дорожке пред этим "ограждением", набрал горстями земляной пыли, зарыдал и стал насыпать себе пыль на голову.

Люди, проходя, спрашивали его: о чём он плачет? А он им отвечал по правде: "Любимый брат мой, долго живший чистою жизнью, вошёл вот туда, в садовное ограждение". Люди над ним смеялись, говорили: "Что же тебе? Иди и ты туда же и повеселись там вместе со всеми с нами". И сами туда же входили, а благоразумный брат всё сидел в пыли и всё плакал.

Так прошла целая ночь, а брат, "вскочивший в ограждение", все ещё не выходил оттуда, пока на небе засветился новый день, и тогда вывалила из "ограждения" большая толпа мужчин и все шумели и ссорились, и в их-то беспорядочном обществе находился страстный брат, с бледным лицом, помятыми волосами и угасшим взором. И чуть только страстный брат вышел, благоразумный брат вскочил и бросился к нему с радостью и заговорил:

- Для чего ты так долго там оставался! насилу я тебя дождался! Хорошо, что ты наконец вышел: конечно, ты видишь теперь, как это гадко, и может тебя погубить. Пойдём скорее отсюда назад в нашу пустыню!

- Ах, отстань ты пожалуйста! - отвечал страстный брат. - Это совсем не так гадко, как ты воображаешь. Мне там, напротив, очень понравилось, и я ни за что теперь не пойду в пустыню, а ты, если хочешь, уходи. Я тебе не препятствую.