Читаем Легенда Клана полностью

— Сломаю тебе колени и сделаю надрез на правой ладони. В виде цветка. Это будет чем-то вроде черной метки… Потому что ты боишься ответственности. Боишься неизвестности… Тобой движет юношеский максимализм, который в конечном итоге тебя и погубит. Судьба дала дураку слишком мощное оружие! Используй его во благо, а не против себя. Смекаешь?

— Вы не сломите мою веру! — Нэш едва заметно кивнул головой, обозначив своё поражение. Конечно, он боялся показать трусость перед верными соратниками, которые сидели и с ужасом наблюдали за всем происходящим. В глазах юного писателя читалась надежда, подыгрывать которой я не хотел.

— Что же… — размахнувшись, я врезал металлическим кулаком по его колену. Парнишка неистово закричал и начал дергаться. Я бросил его обратно на диван и схватив татуированную девчонку, произнес: — Вызывайте врача! И учтите… Если я ещё хоть одну книжку увижу — найду каждого из вас!

— Слышь, урод! Да ты никогда в жизни не сможешь нас найти! — с дивана подскочил патлатый парень в черной кофте и подойдя, шлепнул меня по руке: — Ты даже не знаешь, кто мы такие! А? Чего? Хочешь драки? Давай! Я готов надрать твою мерзкую рожу… Только будь добр — маску сними.

— Сэведж! — тихо прошептала Критика, но было уже слишком поздно. Я схватил патлатого, и вывернув ему руку, врезал лицом в подлокотник дивана. Нос смачно хрустнул, а бедолага взвыл, словно ошпаренный.

— Эрис. Сканирование всех, кто находится в комнате. Живо! — прорычал я, чувствуя, как резко подскакивает мой пульс.

— Парнишка со сломанным носом — Эдвард Кроули. Двадцать пять лет с учетом земных. Любит прогулки по парку и группу «Нервы». Девочка в татушках — Кэйт Холоринг. Двадцать три года с учетом земных. Без ума от своего младшего брата. Любит литературу и поэзию бронзового века. Справа на диване — Эштон Холоринг. Как раз младший брат Кэйт. Любит рэп и моделирование. Рядом с ним — Сэмуэль Браунинг. Двадцать два года с учетом земных. Поэт. Получил три отказа от Марии Карповой, о чем активно писал в своем твиттере.

— Хах! Маруся молодец… Чувствует уродов за километр.

— И последняя — Мила Богуславская. Семнадцать лет. Марсианка. Состоит в литературном кружке Военного Института.

— Оп-па… — я тут же отпустил Эдварда, и он сполз на пол, придерживая окровавленный нос: — Мила… Какая неожиданная встреча!

— От… Откуда вы меня знаете?! — выдохнула она, хлопая длинными ресницами.

— Я всё знаю… И Эдварда. И Кэйт… И её любимого младшего братца Эштона… И даже Самуэля Браунинга.

— ЧТО ТЫ ТАКОЕ?!?!?! — взвыли ребята, а затем резко подскочив, пулей выбежали из квартиры, оставив страдающих Эдварда и Максимуса наедине с опасностью. Боюсь, что патлатый тоже хотел сбежать, но разбитый нос слишком сильно болел.

— Соратники? Союзники? Друзья? Кучка малолеток, которые почувствовали вкус очередного хайпа… — произнес я, и вновь подошёл к горе писаке: — Дорогой… Я надеюсь, что ты запомнишь эту встречу надолго.

— Сэведж… — вновь прошипела Критика: — Хватит! Это же дети…

— Максимус. Ты запомнил?

— Да… Сэр… — выдохнул он, держась за сломанную коленку: — Больше никакой философии… Клянусь!

— Вот и славно… Эй, Эдвард! Вызови скорую помощь.

— Пошёл на х@й, урод!

— Ммм… — я подошёл к патлатому и схватив его за волосы, немного приподнял: — Мне очень не нравится твоя прическа…

— СЭВЕДЖ!!! — умоляла Критика: — Уходим… Мелкие точно вызовут копов!

— Не-ет… — я взглянул на неё, словно Иссильдур на Элронда, когда они пытались избавится от кольца Саурона в мордорском вулкане: — Я хочу, чтобы молодежь научилась отвечать за свой базар.

Обрив бедолагу лезвием из протеза, я схватил Критику за руку и вывел из злосчастной квартиры. Уходить пришлось тем же способом, через пожарную лестницу.

— Ты совсем идиот?! — злобно воскликнула она, когда мы шли к машине: — Это же просто дети… Обязательно надо было их пугать?! Я напишу в рапорте, что у тебя профессиональная деформация… От такой жести и взрослый бы наложил в штаны. А тут просто сообщество детишек, с которыми надо было поговорить.

— Дети, которые не отдавали себе отчет и не понимали, что за любую ошибку может прийти наказание. Дети, которые не понимали, что Верховный Лидер не будет шутить и просто отправит их отрабатывать на поля. Дети, которые не хотели признавать то, что их игра могла сломать судьбу не только им, но и их звену! Скажи… ты до сих пор думаешь, что я поступил плохо? — немного полыхнув, я громко хлопнул дверью, а затем снял шлем: — Как бы на моём месте поступила ты?

— Показала бы, что их ждет в дальнейшем будущем! — прорычала она в ответ, спрятав шлем в отсек: — Но ни в коем случае не распускала бы руки и не ломала бедолагам конечности!