Читаем Ледовое побоище полностью

Мысль была попросту трусливой, я совсем не хотела воевать, снова кого‑то убивать, быть раненой или ранить самой. Вот кто звал этих рыцарей сюда? Какой‑то князь, которого псковичи давным-давно прогнали? А как же демократия? Пусть сами уж решают, кого им князем признавать, без помощи всяких рыцарей, тем более их свиньи. По моему мнению, свинье самое время повернуть назад перед треснувшим льдом. Я прислушалась, не трещит ли лед действительно.

Нет, треска льда не слышно, зато хорошо слышно само движение мощного клина. Вдруг меня осенило: все верно, они должны доехать до середины и провалиться там! Потому и доспехов не нашли, глубоко, и илом затянуло! А как же Сиговица? Для красного словца. Уверенность в этом росла, конечно, когда клин начнет ускоренное движение, слишком мощный топот множества тяжеловооруженных всадников провалит лед обязательно, и нам тут останется только принимать тех, кто успеет проскочить. Таких будет немного, основная масса останется либо барахтаться в ледяной воде там вдали, либо повернет обратно. Поэтому и говорили, что потери у рыцарей невелики…

Но лед проламываться под врагами пока не желал, а свинья движение не прекратила, напротив, она его ускорила. И вот теперь мы уже видели этот страшный клин и совершенно явственно ощущали мощь движущейся на нас массы. Она больше не была черной, напротив, на рыцарях белые плащи с крестами, а на конях белые попоны, но от этого не становилась менее страшной. И это для нас, стоявших в засаде, на лошадях и привыкших к боям. А каково мужикам с рогатинами и крюками, которые в первых рядах?

Ни проваливаться, ни возвращаться обратно, ни вообще снижать скорость атаки рыцари не собирались. Биться все же придется. Почему‑то упорно возвращалась мысль о том, куда девалась груда железа, двигавшаяся на нас. Если Невский прав и они потонут на Сиговице, то где вот это все, что пока размеренно колышется на спинах мощных коней и через десяток минут, перейдя на рысь, приблизится на расстояние для удара мечом?

Почему‑то казалось, что если не найду ответ, то и битва будет проиграна. Мысли метались в голове, как тараканы при включенном свете. Сравнение было нелепым, но я продолжала маяться. А клин уже начал ускорение… Да уж, такие и правда пройдут насквозь любого войска, как нагретый нож сквозь масло. Попыталась успокоить себя: ну и пусть пройдут, им уготовано место на Сиговице, чтоб там и потонули. Еремей говорил, что на Сиговице не слишком глубоко, всего‑то с головкой будет, но рыцарям и этого хватит. Главное, их на Сиговицу выма… Я даже не додумала эту мысль, как меня осенила следующая: вот куда девались доспехи! Сиговица мелкая, уже весной, когда потеплеет окончательно, местные жители попросту вытащат их! Железо, тем более такое качественное, как на этих уродах, закованных от макушки до… ну, в общем, лошадям по пояс, всегда в цене. Все правильно, жители окружающих весей растащат отсюда доспехи с утонувших рыцарей, потому и не найдут потомки на дне Сиговицы кладбища крестоносцев!

Почему‑то от понимания этого стало весело, словно решенный ребус с отсутствием в двадцать первом веке железа на дне Чудского озера сам собой означал нашу победу в этом страшном бою. Я облегченно выдохнула: ну, теперь можно и биться. Жаль, Вятич этого не знает, ему бы тоже было легче.

Но понимание, что Ледовое побоище все же будет именно побоищем, рыцарей со льда не убрало и в ворон не превратило. Их предстояло еще крошить в капусту, выманивать на лед Сиговицы и топить, топить, топить, не бросая никаких спасательных кругов! При этом железные болванчики и наших тоже немало искрошат и потопят.

Вообще‑то, глупо было обзывать рыцарей болванчиками, принижая их боевые достоинства, но сказался бабский подход, если противника обозвать, бить его как‑то легче. Про «легче», конечно, пришлось быстро забыть, хотя наш полк ввязался в бой нескоро.

На русской стороне стало совсем тихо тишиной кануна битвы – давящей, тяжелой, грозной. И в этой тишине, туго натянутой, как тетива лука, готовая сорваться смертоносным полетом стрелы, грозовой тучей двигались по снежной белизне всадники. По мере их приближения стал слышен топот конских копыт и бряцанье железа на рыцарях и их конях. Немцы ехали медленно, мерно покачиваясь в седлах в такт движению. Белые накидки с крестами занимали все больше и больше места, покрывая, кажется, все озеро от одного берега до другого. Свинья показывала свою силу, еще не приблизившись к противнику. От такого кто хочешь испугаться может. Среди русских послышались замечания:

– Не торопятся…

– Да уж, не спешит хряк поганый…

– А как их бить?

В ответ усмехнулись:

– А как хряков бьют? Топором да посильнее.

Смех был нервным, понятно, что немногие увидят завтрашний день, но позади Новгород, позади была Русь.

Князь крикнул что было сил, понимая, что чуть позже за грохотом оружия не будет слышно:

– С Богом, братья! Остановим эту немецкую свинью! Пора ей на бойню! С нами Бог!