– Она считала, что уже готова к этому. Холодная Смерть внимательно смотрела на него блестящими черными глазами.

– Ты любил ее?

Ледяной Сокол отвернулся.

– Или ты разрешил ей поехать с тобой, потому что точно знал, что Голубая Дева не возьмет ее в свой отряд? Потому что ты хотел – из любви к ней и желания доказать что-то Голубой Деве – дать ей то, чего не хотела ей дать Голубая Дева?

Ледяной Сокол молчал. Вход в его сердце был заперт, как запирались несокрушимые Врата Убежища – скрытыми стальными механизмами, да еще и охранялись призрачными рунами древних заклятий. Поодаль над бесплодной землей пролетело порожденное сланчем создание, в воздухе послышался крик демона. На мгновение ему привиделась миниатюрная Голубка, стоявшая с воздетыми руками во время Летнего Пения, из ритуальных разрезов на ладонях капает кровь, волосы цвета нарождающегося дня, и ясный голос обращается к небесам.

Он снова взял снегоступ.

– Было время, когда я любил ее. У нее было сердце ястреба, желание стать воином, желание добиться чего-то. Она думала, что Голубая Дева специально не подпускает ее к настоящему делу, несмотря на свою любовь.

Он завязал ремни и сильно затянул их. Пальцы уже замерзли, он сунул руку подмышку.

– Я говорил ей, что это не так. К этому времени я уже понял, что они принадлежат друг другу сердцем и душой, и отказался от этой любви.

– Ты в самом деле считал, что она уже готова сражаться с воинами из Народа Соли?

Ледяной Сокол покачал головой.

– Я сделал ошибку. – Он снова начал связывать кожу и дерево, стараясь не встречаться глазами с сестрой. – Я потом очень жалел об этом. Но Солнечная Голубка сама сделала свой выбор, когда решила поехать с нами. Голубая Дева знала это.

Холодная Смерть глубоко вздохнула. Ветер с ледника замораживал ее дыхание, и оно курилось белым облачком около ее рта. Этот же ветер принес зловоние трупов в повозке Ваира на-Чандроса, вонь от нескольких оставшихся овец, запах мулов и запах людских нечистот.

– Голубая Дева знала это, и она ненавидела меня. – Ледяной Сокол покосился в ту сторону, где на куче тряпья спал Потерявший Путь вместе с Желтоглазым Псом, невидимым в темноте. – То, что она сделала, было хуже убийства. Еще наступит тот день, когда я поквитаюсь с вождем Говорящих со Звездами.

Холодная Смерть оставила его одного и улеглась спать рядом с Желтоглазым Псом. Ледяной Сокол подул на замерзшие пальцы и продолжал работать. Его успокаивало такое незатейливое занятие, но он всю ночь прислушивался к голосам.

В конце лета, когда Говорящие со Звездами вновь пришли на спорные пастбища, он вернулся на Место Коричневых Псов, хотя это не было в обычае его народа, и собрал кости Солнечной Голубки. Это отняло некоторое время, потому что койоты растащили их. Он похоронил их в каньоне, на том месте, где расцветают первые весенние розы. Голубка любила дикие розы. Не обращая внимания на пчел, роящихся у мелких речушек, она часто ложилась на камни и вдыхала аромат цветов.

Ледяной Сокол вдруг сообразил, что это место совсем недалеко отсюда, каких-нибудь несколько миль.

Сидя вокруг костров в охотничьих лагерях и возле очагов в длинных зимних домах, соплеменники Ледяного Сокола любили рассказывать истории: о повадках бизонов и курдючных черных овец, о большой антилопе с Севера, о том, как выслеживать зайца и как плодятся мускусные быки, о погоде у Ручья Карликовой Ивы и у Моря Травы в разное время года, и, конечно, о Праотцах. Полезные истории, не имеющие ничего общего со сказками про древних королей или про дикие розы.

Звезды говорили с Праотцами, подсказывали им заклинания и заговоры, чтобы уберечь души от Наблюдателей, Прячущихся за Звездами, а глаза от миражей Сновидений.

И сейчас там, наверху, над сверкающим льдом, над молочной пеленой воды, покрывавшей эти бесплодные земли, Звезды держали совет.

Глава одиннадцатая

Ваир на-Чандрос и его люди разбили лагерь под алмазной стеной на краю света – подо Льдом Севера. Из укрытия на скале, бывшей когда-то Холмом Лилейника, Ледяной Сокол наблюдал за тем, как они снимали с колес короба повозок и спиливали березы и бузину, чтобы сделать полозья.

– Они что, с ума посходили? – Потерявший Путь уперся плечом в поваленную сосну. – Неужели они действительно собираются втягивать повозки на эту ледяную стену?

– Это совершенное безумие, – пробормотал Ледяной Сокол, скрестив руки на груди. Сильный холодный ветер шевелил его косички. Несколько дней назад он перестал бриться, чтобы хоть немного защитить лицо. – Похоже, Ваир на-Чандрос сумел убедить остальных поддержать его безумную затею.

Холм Лилейника находился довольно далеко от их стоянки, но все же можно было разглядеть, чем занимаются эти крошечные фигурки: рубили деревья, забивали оставшихся овец, делали санки, на которые привязывали дрова для костров. Один человек вытаскивал что-то из коробов.

– Башмаки для мулов, – прокомментировал Ледяной Сокол.

Вождь Народа Пустых Озер уставился на него так, словно он предложил обуть мулов в розовые атласные бальные туфельки.