Читаем Ледяной плен полностью

* * *

Покончив с чтением, Крюгер некоторое время задумчиво смотрел на письмо, так и не нашедшее адресата. Догадывался ли автор, что вместо жены его послание спустя сто лет будет читать совершенно другой человек, живущий в мире, в котором больше не было нужды ни в корреспонденции, да и вообще в выражении каких-либо надежд и эмоций? Что стало с этим Вильгельмом и его Гретой? Царящее в кабинете безмолвие не могло дать ответа. Быть может, именно останки написавшего письмо офицера СС покоятся теперь в этой комнате, а неупокоенному духу соотечественника Ханса Крюгера суждено вечно грезить в окружающем безмолвии и холоде о жене и детях?

И что такое «Проект „Пирамидеры“»? Крюгер вздохнул и покачал головой, задумчиво оглядывая распухшие от времени папки. Сколько же еще неоткрытых и непознанных секретов и загадок оставила после себя канувшая в лету Третья империя?

Канувшая, но не бесследно.

Снова повинуясь странному порыву, Ханс бережно сложил листочки и, засунув их обратно в незапечатанный конверт, аккуратно убрал в рюкзак. Если бы мир был прежним, его находка стоила бы целое состояние. Но немцем двигала не корысть, а научное любопытство — ведь даже в новом, разрушенном мире обычная частная переписка становилась важным историческим документом. В том, что ему удастся выбраться с базы, Крюгер уже не сомневался и даже решил не торопиться, пока как следует все не изучит. О том, что реально выход пока не найден, а на дне тощего рюкзака болтается последняя банка с бобами, заинтригованный обнаруженным человек пока не думал, в данный момент занятый поиском материала для факела, без которого дальнейшее обследование останков базы делалось невозможным.

За дверью с табличкой «склад боеприпасов» обнаружилось несколько стоек с приржавевшими к ним «шмайссерами», ящики с гранатами, автоматные магазины и прочая военная утварь, давно ставшая бесполезным хламом. Но Хансу все-таки повезло. Среди некогда отличных вещей, созданных швеями и конструкторами специально для суровых условий Антарктики, а теперь пришедших в негодность, возящийся немец нашел-таки полиэтиленовый мешок, в который была аккуратно сложена дюжина завернутых в плотную хозяйственную бумагу пузатых спичечных коробков. Крюгер издал радостный вопль, словно обнаружив старых друзей. Впрочем, ликовал он недолго: в шести коробках были лишь раздувшиеся деревяшки, с которых слезла сера, в двух других гнездилось неизвестно какое поколение вонючей бурой плесени, а вот от двух последних, лежавших на самом дне, при беглом осмотре мог выйти толк.

Также среди прочего отыскались две большие бочки. С помощью ножа с усилием сковырнув покатившуюся по полу и развалившуюся на полдороге крышку, Крюгер кончиком ножа поковырял слипшуюся черную массу, некогда бывшую рассыпчатыми шариками пороха.

— Да и черт с ней, с формой! — фыркнул изгнанник. — Главное, может ли он еще гореть?

Пока удача была на его стороне, только бы не сглазить. Оставалось найти что-нибудь под трут. Не долго думая, Крюгер вернулся в комендантскую и вытряхнул кости из оторванных рукавов немецкого кителя. Лук под факел не годился, поскольку был тонким и к тому же изогнутым. А вот толстенная ручка некогда могучего молота, превратившегося в бесполезный ржавый булыжник и пылившегося на складе рядом с пороховыми бочками, подходила вполне. Тщательно изваляв в порохе рукав кителя и истратив не менее пятнадцати спичек, чертыхающийся Крюгер все-таки сумел развести огонь. Потревоженная его резкими движениями ржавая пыль заметалась в свете пламени хороводом кружащихся искорок.

Покончив с главной проблемой и засунув в рюкзак обернутый в тряпицу небольшой кусок пороховой массы, которая еще могла пригодиться, Ханс сжал факел и двинулся в темноту.

Когда он неторопливо поворачивал в первый широкий боковой коридор, появившийся на его пути, сзади донесся гулкий отзвук закрываемой внешней двери, через которую он вошел. Замерев на месте, человек выглянул в темный коридор, поводя перед собой факелом. Маячившего в конце коридора белого пятнышка дверного проема, обозначающего выход в наружную галерею, не было видно. Открытая бог знает сколько лет железная дверь захлопнулась.

— Ветер, — обращаясь скорее к самому себе, нежели к окружающей темноте, пробормотал Крюгер, не верящий в россказни про призраков.

Но все-таки он, словно потревоженный горном охотника зверь, некоторое время настороженно прислушивался ко вновь наступившей тишине, слепо вглядываясь в темноту перед собой, настолько густую, что, казалось, ее можно было потрогать руками.