Пока Дуг удерживал сопротивляющегося Арло, она обмотала ногу сложенными одеялами, прикрыв раздробленные кости, разорванные связки и незащищенную плоть, которая уже стала фиолетовой от холода. Конечность теперь была в коконе, она примотала к ней две лыжные палки. К тому времени, как она закончила накладывать шину, Арло успокоился до тихих рыданий, его лицо было покрыто блестящими дорожками от слез и слюны. Он не сопротивлялся, пока они положили его в сани на бок и закрепили его там. После всех мучений они перевернули Арло на спину, его лицо побледнело и стало восково-белым, что было причиной надвигающегося обморока.

Дуг взялся за веревку и все они побрели назад в долину.

Обратно в Царство Божие.

11

Когда они занесли Арло в дом, тот снова потерял сознание. Это было благословением, учитывая, что им предстояло сделать дальше. Перочинным ножом и ножницами Маура и Дуг срезали то, что осталось от одежды Арло. Он опустошил свой мочевой пузырь, и они чувствовали аммиачный запах мочи, впитавшийся в его штаны. Оставив на месте только жгут, они сняли изрезанные и кровавые клочки ткани, обнажив его гениталии, жалко свисающие наружу. Это было неподходящее зрелище для тринадатилетней девочки, и Дуг повернулся к своей дочери.

"Грейс, нам нужно очень много древесины для огня. Сходи на улицу и принеси. Грейс, вперед!"

Резкие слова заставили ее очнуться. Она ошеломленно кивнула и вышла из дома, порыв холодного ветра захлопнул за ней дверь.

"Иисусе", — пробормотал Дуг, обратив все свое внимание на левую ногу Арло. "С чего начнем?"

Начнем? Тут слишком мало осталось, над чем можно было бы поработать, только перекрученный хрящ и разорванные мышцы. Лодыжка была повернута на 180 градусов, но сама ступня была до странного неповрежденной, хотя и безжизненно синей. Ее можно было бы принять за пластиковую, если бы не толстая и слишком реалистичная мозоль на пятке. Она отмирает, подумала Маура. В тканях ноги было прервано кровообращение из-за жгута. Ей не надо было касаться ноги, чтобы знать, что та была холодной и не пульсировала.

"Он теряет ногу", — сказал Дуг, повторяя ее мысли. "Мы должны ослабить жгут".

"Не откроется ли снова кровотечение?" — спросила Элейн. Она оставалась на другом конце комнаты, отводя взгляд в сторону.

"Он просил нас спасти его ногу, Элейн".

"Если снять жгут, как вы сможете остановить кровь?"

"Мы должны перевязать артерию".

"Что это значит?"

"Изолировать разорванный сосуд и зашить его. Это несколько прервет приток крови к нижней части ноги, но кровообращения будет достаточно, чтобы сохранить ткани живыми". Он смотрел на ногу, размышляя. "Нам нужны инструменты. Нитки. В этом доме должна быть коробка со швейными принадлежностями. Пинцет, острый нож. Элейн, вскипяти воду".

"Дуг", — произнесла Маура. "Он, вероятно, разорвал несколько сосудов. Даже если мы перевяжем один, могут начать кровоточить другие. Мы не можем найти и перевязать их все. Не без анестезии".

"Тогда мы должны ампутировать ее прямо сейчас. Это то, что ты предлагаешь нам сделать? Просто отрезать ее?"

"По крайней мере, он будет жить".

"И потеряет ногу. Это не то, чего бы я хотел, окажись на его месте".

"Ты не он. Ты не можешь принять это решение за него".

"Никто не может, Маура".

Она смотрела на Арло и обдумывала перспективу ампутации ноги. Резать плоть, которая была еще жива и чувствовала боль. Она не была хирургом. Субъекты, которые оказывались на ее столе не истекали кровью, когда она вскрывала их. Они не кричали.

Это могло обернуться одним большим, кровавым месивом.

"Смотри, у нас есть два варианта", — сказал Дуг. "Либо мы пытаемся сохранить ногу, либо оставляем все так, как есть, и пусть она омертвеет и разовьется гангрена. Это в любом случае убьет его. Я вижу, что у нас не слишком много вариантов. Мы должны сделать что-нибудь".

"Не навреди. Не кажется ли тебе, что это применимо и здесь?"

"Думаю, мы пожалеем, если не начнем действовать. Это наша обязанность, по крайней мере, попытаться спасти эту ногу".

Они оба наклонились над Арло, стонущим и прерывисто дышащим.

Пожалуйста, не просыпайся, подумала она. Не заставляй нас резать тебя в то время, как ты будешь кричать.

Но глаза Арло медленно раскрылись, и хотя взгляд был затуманен, он четко все осознавал и пытался сосредоточить внимание на ее лице. "Хочу… хочу умереть", — прошептал он. "О, Господи, я не могу выдержать этого".

"Арло", — произнес Дуг. "Эй, приятель, мы собираемся кое-что сделать для тебя, чтобы уменьшить боль, хорошо? Посмотрим, что можно найти".

"Пожалуйста", — прошептал Арло. "Пожалуйста, убейте меня". Теперь он всхлипывал, слезы текли из глаз, а тело дрожало так сильно, что Маура решила, что у него конвульсии. Но его взгляд был направлен прямо на них, умоляя.

Она накрыла одеялом его обнаженное тело. Огонь в очаге теперь горел ярко, подпитываемый свежими дровами, и в тепле запах мочи стал еще сильнее.