Огонь теперь горел горячо и ярко.

Маура взглянула на часы и увидела, что было четыре утра. Это было уже почти ее время смотреть за камином, так что она может не спать до рассвета. Когда она встала, чтобы потянуться, взгляд уловил какой-то проблеск, отразившийся в свете костра. Подойдя поближе, она увидела капли воды, усеивавшие деревянный пол. Затем она заметила в тени легкую белую пыль. Кто-то открывал дверь, через которую залетел снег.

Она подошла к двери, где снег еще не растаял и посмотрела вниз на мелкий слой снежинок. На нем был отпечаток обуви.

Она обернулась и быстро осмотрела комнату, считая количество спящих. Все были на месте.

Дверь была не заперта, никто не потрудился закрыть ее на защелку вчера вечером, да и зачем? От кого им следовало запираться?

Она задвинула щеколду и пошла посмотреть в окно. Хотя в комнате снова было теплее, Маура тряслась под своим одеялом. Ветер стонал в трубе, и она слышала шипение снега через стекло. Снаружи ничего не было видно, только чернота. Но если там кто-то есть, он видит ее, подсвеченную огнем в камине.

Она отошла от окна и села на ковер, дрожа. Снег возле двери растаял, уничтожив отпечатки ботинок. Может быть, кто-то выходил проверить погоду или пописать в снег. Теперь настороже, она сидела и смотрела, как ночь постепенно сменяется рассветом, как чернота снаружи становится серой.

Ее спутники не шевелились.

Когда она встала, чтобы снова подкинуть дров, то увидела, что осталось всего несколько полений. В сарае снаружи было много дров, но, вероятно, они отсырели. Если она хотела их просушить, кто-то должен принести охапку прямо сейчас. Она посмотрела на спящих компаньонов и вздохнула. Этим кто-то буду я.

Она натянула ботинки и перчатки, намотала шарф вокруг лица и открыла входную дверь. Защитив себя от холода, она вышла на улицу, затворив за собой дверь. Ветер пронесся по крыльцу, его укусы были острыми, словно иглы. Качели скрипели, протестуя. Взглянув вниз, она не увидела отпечатков обуви, но ветер бы давно все сдул. Термометр на стене показывал -12 градусов. Казалось, что намного холоднее.

Их вчерашние следы замело снегом, и она опустила ботинок вниз, чтобы сделать первый шаг, ее нога соскользнула и Маура упала. Боль от удара прострелила позвоночник и взорвалась в черепе. Минуту она сидела, ошеломленно мигая, ослепленная ярким рассветом. Солнце сияло в голубом небе и окружающий мир казался ослепляющим. Ветер швырнул пригоршню снега ей в лицо, она чихнула, что отозвалось новой болью в голове.

Она встала и отряхнула штаны. Покосилась на блестящий снег на крышах. Между двумя рядами домов лежала белая нетронутая полоса снега, маня ее нарушить свою целостность и оставить следы на идеальной нетронутой поверхности. Она проигнорировала этот импульс и вместо этого побрела за угол дома, пробираясь по колено в снегу, чтобы дойти до сарая. Маура попыталась вытащить бревно из верхней части кучи, но оно примерзло. Упершись одной ногой в дровяную гору, она дернула сильнее. С громким треском замороженная поленница вдруг сдвинулась, Маура споткнулась и ее повело назад. Ботинки наткнулись на что-то, похороненное под снегом, и она растянулась на земле.

Упала дважды за один день. А еще только наступило утро.

Голова болела и глаза жгло от солнечного света.

Ей хотелось есть и тошнило одновременно — результат после слишком большого количества виски, выпитого прошлой ночью. Перспектива завтрака из свинины и бобов не заставляла почувствовать себя лучше. Она встала на ноги и посмотрела, обо что же споткнулась. Ногами в снегу нащупала препятствие. Она схватила его рукой в перчатке и ощутила жесткий комок. Не полена, а чего-то большего, того, что было заморожено на земле. Это было то, на что наткнулся ее ботинок.

Она смахнула побольше снега и внезапно застыла, глядя на то, что откопала. Не веря своим глазам, она попятилась. Потом повернулась и побежала в дом.

9

"Должно быть, они оставили его снаружи, и он замерз до смерти", — заявила Элейн.

Они стояли в торжественном кругу вокруг мертвого пса, как пять человек пришедших на похороны и стоящих у могилы, страдая от укусов ветра, острых как стекло. Дуг использовал лопату, чтобы расширить отверстие, и собака теперь лежала, полностью раскопанная, с блестящей от снега шерстью. Немецкая овчарка.

"Кто бы оставил собаку в такую погоду?", — сказал Арло. "Это жестоко".

Маура опустилась на колени и прижала руку в перчатке к собачьему боку. Тело замерзло, плоть твердая как камень. "Я не вижу каких-либо травм. И он не бродячий", — сказала она. "Его хорошо кормили и он в ошейнике". На стальной пластине было выгравировано не оправдавшее себя имя "СЧАСТЛИВЧИК". "Очевидно, он был чьим-то домашним любимцем".

"Он мог просто убежать из дома и хозяева не нашли его вовремя", — предположил Дуг.

Грейс пораженно подняла глаза. "И тогда они оставили его здесь совсем одного?"

"Возможно, они были вынуждены уехать в спешке".

"Как можно так делать? Мы бы никогда не поступили так с собакой".

"Мы не знаем, что здесь произошло на самом деле, милая".

"Вы похороните его?"