Читаем Ледяное взморье полностью

– Эх, лейтенант, знал бы, сколько раз я тут бывал. Не хуже комдива знаю расположение частей и коммуникации. Ты понял меня?

– Так точно.

– Сам пост закрыт?

– Так точно, передвижное проволочно-деревянное заграждение.

– Пусть солдаты откроют. И обязательно сообщи в штаб о нашем с офицерами прибытии.

– Есть, товарищ полковник.

Лейтенант отдал команду. По грунтовке за изгиб леса побежали два солдата.

– Удачи тебе, лейтенант, – сказал Грунов, засовывая удостоверение в карман. И приказал водителю, называя гитлеровца именем убитого красноармейца: – По-тихому вперед, Борис.

Вскоре колонна въехала в село Березовое, где располагался штаб дивизии. Командир соединения с бригадным комиссаром и начальником штаба уже ждали начальство.

Как только «эмка» остановилась у крыльца большого дома, бывшего правления колхоза, комдив двинулся к машинам. Козырнул начальнику штаба корпуса:

– Товарищ полковник, в подчиненном мне соединении…

Грунов отмахнулся:

– Знаю, что происшествий у тебя не было, Семен Аркадьевич. Как сам-то?

– Да нормально, пока держимся.

Начальник штаба корпуса пожал руку полковнику Литовцеву.

Бригадный комиссар, начальник политотдела соединения, не поприветствовав Грунова, цинично проговорил:

– Ну почему, Семен Аркадьевич, пока держимся? Полки, отдельные батальоны, дивизионы, роты основательно закрепились на новых рубежах. Немцам придется очень постараться, чтобы прорвать оборону.

Комдив взглянул на начальника политотдела:

– Не сомневайся, Богдан Владимирович, постараются и так, что… но это уже лишнее.

Грунов кивнул:

– Вот именно.

Он кивнул бригадному комиссару Будко:

– Вы, Богдан Владимирович, занимайтесь своими делами. Начальнику штаба – подготовить всю секретную документацию. Я посмотрю ее позже.

НШ дивизии полковник Чеканов и начальник ПО бригадный комиссар Будко удалились в штаб.

На дворе остались Грунов и Литовцев, чуть позади, у «эмки», Дургин и Сазонов.

Грунов достал пачку «Казбека», протянул комдиву:

– Угощайся.

Старшие офицеры закурили.

Осмотревшись, Грунов взглянул на комдива:

– Значит, говоришь, пока держитесь?

– Так точно.

– И что означает «пока»? По-моему, комиссар более оптимистично смотрит на обстановку.

– На то он и политработник, а обстановка в зоне ответственности дивизии, о чем я уже дважды докладывал в штаб корпуса, становится все напряженнее, Дмитрий Алексеевич.

– В чем это выражается? Ты извини, последнее время делами с передовой занимался ПНШ, а мне была поставлена задача из штаба армии, потому я не в курсе.

– Может, пройдемся, Дмитрии Алексеевич? Или поднимемся в мой кабинет?

– Нет, в кабинет если пойдем, то позже, дела, и насиделся я в машине. Если ты устал, то другое дело.

– Да уж ночь пришлось провести бессонную.

– Что произошло?

– Немцы пытались провести разведку боем. Механизированная рота на «Ханомагах.251», усиленная танковым взводом, пыталась прорваться в районе 210-го стрелкового полка. Отбились благодаря своевременному введению в бой гаубичного дивизиона и отдельной пулеметной роты. Четыре бронетранспортера уничтожены, один танк поврежден, пехоты положили десятка два. Кутерьма продолжалась с трех до пяти часов. У нас тоже есть потери и в личном составе, и в технике. Немецкие танки уничтожили один артиллерийский расчет, повредили орудие, две машины, хорошо без боеприпасов. Три бойца погибли, восемь ранены, из них двое тяжелых. Раненых отправили в медсанбат.

Начальник штаба корпуса спросил:

– И как близко к линии обороны удалось подойти усиленному подразделению прорыва?

– На расстояние от тридцати до пятидесяти метров.

Грунов удивился:

– Так близко? А где же саперный батальон? Почему не выставили мины непосредственно у передовой?

– Где бы еще взять эти мины? Нет, противопехотные есть, а вот с противотанковыми просто беда. Все, что было, выставлено, арсенал батальона пуст. Я направлял заявку, кстати, – он кивнул на ЗНШ, – подполковнику Дургину, ответа не дождался.

– Разберемся на месте. Будут тебе мины. На корпусных складах они есть.

– Это хорошо.

– Что еще тебя тревожит?

Командир вздохнул:

– Немцы стягивают к линии фронта технику. В основном танки. Полковой разведке того же 210-го полка удалось пройтись по тылам гитлеровцев. Вести нерадостные.

– Говори понятнее.

– В дивизии, что стоит против нас, танков в два раза больше положенного по штату. Подтянули гитлеровцы и еще один артиллерийский полк. В лесу, в тылу дивизии, раньше стояли танковые части, сейчас в нем три моторизованных батальона, две минометные батареи. В небе постоянно висят «рамы». Вот и оценивайте, Дмитрий Алексеевич, обстановку. По сути, немцы усилили свою дивизию до двух соединений. Учитывая их возможности в воздухе, соотношение сил явно не в нашу пользу.

– Понятно. Ты отправил доклад по текущей обстановке?

– Начальник штаба составил, я подписал, хотел отправить, а теперь передам вам здесь, на месте.

– Хорошо. Изучим обстановку, примем меры. Я доложу командиру корпуса о необходимости усилить твою дивизию подразделением резерва.

– Мне бы танков и артиллерии.

– Решим вопрос, Семен Аркадьевич. Полностью, конечно, все дыры не закроем, но поможем.