Читаем Ледяное взморье полностью

– Понимаешь, товарищ Сталин отдал приказ, во что бы то ни стало захватить предателя Грунова живым и доставить его в Москву. При этом вопрос захвата и переброски бывшего начальника штаба стрелкового корпуса мы должны отработать вместе с тобой. Для захвата Грунова и прибыла группа. Так что ни о каком недоверии тебе речи нет.

– Но… если с Груновым удастся решить вопрос, то каким образом переправить группу обратно в Москву?

– Берия намекнул: у вас головы на месте, вот и думайте с «Гудвином», как это сделать.

– Но это практически невозможно, Максим.

– Согласен и надеюсь, что приказ о переброске будет отменен.

– Не надейся. Товарищ Сталин очень редко меняет свои решения.

– Ну, тогда будем думать. А что ты имел в виду, когда сказал, что с Груновым еще можно решить вопрос? Захват запланирован исходя из того, что бывший полковник не имеет права покидать территорию объекта, а значит, работать по нему придется во время бомбежки.

Ремезов взглянул на Шелестова, взял сигарету, прикурил:

– Грунову разрешено покидать территорию центра, запрещено выезжать за пределы границы секретной зоны. А это не одно и то же.

Шелестов кивнул:

– Кажется, я начинаю тебя понимать.

– Это хорошо, но вряд ли мы думаем одинаково. У тебя и твоих офицеров только гражданская одежда?

Шелестов улыбнулся:

– А что?

– Сосновский твой подошел бы мне как помощник.

– Да, – проговорил командир группы, – Платов как в воду глядел, когда приказал взять форму капитана вермахта. Как раз для Сосновского.

– Это другое дело.

– Но, подожди, Андрей, а разве капитан вермахта может быть помощником старшего офицера СС?

– Армейский капитан – нет, а вот сотрудник абвера – вполне. Офицеры разведки носят обычную армейскую форму. У них совсем другие документы. Но с документами проблем не будет.

– Когда начинаем работу?

На этот раз улыбнулся Ремезов:

– Не гони, майор. Окончательное решение по операции «Снегопад» надо еще выработать. Сегодня 23-е число, плановый сеанс связи – 26-го. Успеем. Так что сегодня вы отдыхайте. Черт, забыл – нужна фотография Сосновского для удостоверения.

– У него есть удостоверение, но только армейского офицера.

– Отлично. С него и возьмем фото. Давай прямо сейчас.

– Добро.

Шелестов крикнул на кухню:

– Сосновский!

Тот зашел в гостиную:

– Слушаю, герр майор.

– Ну никак его не исправить.

– И не надо, – рассмеялся Сосновский.

– Давай свое удостоверение капитана вермахта.

– Пожалуйста.

Он достал из кармана брюк документ.

– А если бы помялось?

– Так для этого и положил. Странно было бы капитану, приехавшему с фронта, предъявлять жандармам новенькое удостоверение.

Ремезов кивнул:

– Молодец, капитан, все правильно.

Он глянул в удостоверение:

– Пойдет. Ну что ж, как договорились, Максим, сегодня отдыхайте. Хочешь, выставляй охранение, хочешь нет, это твое дело. Здесь безопасно. Завтра с утра мне надо быть в центре, подъеду вечером около 8.00, возможно, позже. Открою своим ключом. Тогда и решим, что делать в первую очередь.

– В первую очередь мне нужна разведка, капитан. Планы и схемы – это хорошо, но перед работой я должен своими глазами увидеть объект и подобрать место, о котором говорил, желательно быстрее. Надо обсудить, как туда перевезти бойцов и как работать во время воздушной атаки.

– Хорошо. Все обсудим.

– В Москву сообщение о нашем прибытии отправлять не будешь?

– До среды у меня не запланирован сеанс связи. Да и экипаж самолета сообщит координаты десантирования.

Шелестов спросил:

– А если бы мы не прибыли в этот дом, попали в руки гитлеровцев и погибли?

– Вот тогда я дал бы команду радисту подать сигнал вашего провала. А так: нет сигнала, значит, вы на месте.

– Понял! Я провожу.

– Не надо. Хоть улица и пустынная, но всякое может быть. За доносы немцы хорошо платят. Не скучайте, скоро не до этого будет.

Ремезов ушел, бойцы разошлись по комнатам. Шелестов все же решил и дальше держать на чердаке наблюдателя.

В понедельник, 24-го числа, Рейтель выехал в учебный центр.

Полковник Грунов не терял времени зря – развел кипучую деятельность. Результатом ее стал дополнительный пост охранения в километре от объекта по дороге от поворота. Пост был установлен не далее как вчера.

Дорогу преграждала каркасно-проволочная подвижная заграда. Из палатки, до полноценного капитального здания дело не дошло, выскочил дежурный фельдфебель. Подбежал к машине, со стороны водителя:

– Дежурный по внешнему посту фельдфебель Герден. Кто вы? Цель вашего визита?

Рейтель удивленно поднял брови:

– Ты не видишь форму?

– Вижу, герр оберштурмбаннфюрер, и даже видел вас на объекте, но таковы мои обязанности. Кто бы ни приехал, я должен задавать один и тот же вопрос.

– Позвони Грунову, передай, чтобы срочно прибыл сюда.

– Слушаюсь, герр оберштурмбаннфюрер.

Фельдфебель убежал.

Через несколько минут подъехал «Кюбельваген», из него не спеша вышел Грунов. Рейтель курил в машине. Пришлось начальнику центра идти к «Фольксвагену».

– Здравия желаю, герр оберштурмбаннфюрер.

– Здравствуйте, полковник. Скажите, что это? – Рейтель обвел рукой проволочное заграждение.

– Внешний пост.

– И кто решил выставить его сюда?

– Я.

– Майор Краус в курсе?