Читаем Ледяное взморье полностью

– Сейчас сходи в буфет, купи себе чего-нибудь перекусить. Ночь, она длинная, мы подождем.

– Я ночью не ем.

– Бережешь фигуру?

– Женщина должна следить за собой.

– Ты, извини, замужем?

– Нет. Это имеет какое-то значение?

– Просто спросил. Значит, в буфет не пойдешь?

– Нет.

– Дежурить ночью – не значит все время сидеть за столом. Там у Данилина где-то раскладушка была.

– Я видела, тут она. Но лучше я почитаю. Знаете, очень люблю Толстого.

– Ну, дело твое. Как прибудет Данилин, возвращайся в свой отдел, капитан Гусаров предоставит тебе день отдыха. Я его попрошу об этом.

Женщина сказала:

– Не стоит. Олег Юрьевич сделает это и без просьбы.

– Ну, разберетесь. Шелестов, на выход. Счастливо отдежурить, лейтенант.

– Спасибо, товарищ старший майор.

Максим улыбнулся и подмигнул женщине:

– Удачи.

– Взаимно.

Платов и командир группы спустились во двор наркомата.

Среда, 12 августа, Рига

В 8.30 оберштурмбаннфюрер Рейтель по своему городскому телефону позвонил в штаб учебного центра «Тайфун». Краус настоял на том, чтобы в квартиру куратора была проведена отдельная, закрытая линия, но в спецотделе VI Управления РСХА посчитали это нецелесообразным. Проводка отдельной линии не осталась бы незамеченной для агентов вражеских разведок, подключиться к ней не составило бы особого труда: требовалось лишь приспособление, скрывающее подключение.

Ответил начальник центра.

– Полковник Грунов.

– Здравия желаю, полковник Грунов. Это Рейтель.

Высокомерный тон предателя тут же изменился:

– О, рад вас слышать, герр оберштурмбаннфюрер. Здравия желаю!

– Ну так уж и рады?

– Слово офицера.

Ремезов подумал: «Уж что-что, а слово офицера давать кому другому, только не тебе». Вслух же сказал:

– Доложите обстановку в центре.

– Объект полностью готов к приему первой партии кандидатов в курсанты. Не подскажете, когда их ожидать?

– Этим занимается штандартенфюрер Тимме. Я свяжусь с ним, узнаю и сообщу.

– Буду весьма признателен. Когда подъедете?

– Сегодня задержусь, возможно, не приеду. Ночью зуб заболел, что только ни делал, не помогло, позвонил в госпиталь, обещали принять.

– Хотите совет насчет больного зуба.

– Давайте.

– Пропитайте ватку одеколоном и вставьте в зуб. На время боль уйдет.

– И что, вы, русские, часто этим занимаетесь?

– Приходится. Где, скажем, в глухой деревне или на армейском полигоне взять зубного врача? Вот и приходилось лечиться подручными средствами. А еще можно к больному зубу подвести провод высокого напряжения.

– Что?

Ремезов, естественно, знал и этот способ, но должен был играть до конца.

– Нет, не тот провод, что в доме, а от машины. Объясняю: снимаете колпачек со свечи бензинового двигателя, прикладываете провод высокого напряжения к зубу, а кто-то в это время быстро прокручивает заводную ручку или стартер. Сначала ощущение, будто голова взрывается, потом боль проходит. Ток убьет нерв в больном зубе. Правда, потом зуб разрушится, его уже не восстановить.

– Вы садист какой-то, полковник. Вас надо было не начальником центра назначать, а следователем в гестапо.

– Я бы справился, герр оберштурмбаннфюрер. Значит, до обеда вас точно не будет?

– Нет.

– Ну, если решили лечиться, то правильно. Я знаю, что такое боль, только зачем в госпиталь? В Риге полно, как мне рассказывал Краус, врачей, занимающихся частной практикой.

– Разберусь.

– Не забудьте, пожалуйста, сообщить о курсантах.

– Обязательно, прямо сейчас позвоню штандартенфюреру Тимме.

– До связи, герр оберштурмбаннфюрер.

Полковник отключился.

Рейтель уже по другому телефону, по закрытой и защищенной линии управления, набрал берлинский номер.

Ответил женский голос:

– Алло. Шарфюрер Бинге.

– Оберштурмбаннфюрер Рейтель. Доброе утро, фрау Бинге!

Ремезов знал эту даму, она была замужем за гауптштурмфюрером, заведующим хозяйственной частью управления.

– Доброе, герр Рейтель, хотя в Берлине поливает дождь.

– Обожаю дождь, особенно мелкий, нудный – осенний.

– Серьезно? А у меня в дождь голова болит, по мне лучше солнце.

– Будет и солнце. Мне, Ева, нужен штандартенфюрер Тимме.

– О, он как раз недавно сообщил, что будет в кабинете. Соединяю.

Послышался треск, гудок и голос начальника спецотдела VI Управления РСХА.

– Да.

– Оберштурмбаннфюрер Рейтель. Приветствую вас.

– Здравствуйте, Рейтель. Что-то случилось?

– Один вопрос.

– Задавайте.

– Когда в учебный центр прибудет первая партия кандидатов в курсанты?

После непродолжительной паузы штандартенфюрер спросил:

– А разве она еще не на объекте?

– Нет. Я минуту назад говорил с Груновым, он-то и попросил меня узнать.

– Мне доложили, что первые двенадцать человек уже выехали из Даугавпилса в 4 утра. Колонна из «Кюбельвагена» и грузовой машины. Расстояние до Риги – около двухсот двадцати километров, уже должны были прибыть.

– Возможно, задержались из-за технической поломки. Я уточню. Значит, двенадцать человек?

– Да, этих нет надобности держать в спецприемнике. Пусть Грунов сразу же оформляет их в курсанты, а инструкторы начинают работу с ними.

– Понял, передам в учебный центр. Извините, когда ожидать вторую и последующие партии?