Читаем Ледяное взморье полностью

– Ну не совсем, только другим в свои дела лезть не даю, как и в личную жизнь.

– Много желающих?

– Могло бы быть и поменьше.

Закурили американские сигареты.

– Да, – оценил Рейтель, – приятный табак. И почему наши не закупают такой?

– Фюрер проводит политику экономической независимости.

– Ну не сам фюрер.

– Давай не будем об этом. Значит, делами тебя загрузили, Марк?

– Да. А что?

– Я подумал, неплохо было бы провести вечер в ресторане «Бирхаус», там и баварское пиво подают, и колбаски.

– А как наш общий друг из СД? Ты не хочешь и его пригласить?

Под их «общим другом» подразумевался штурмбаннфюрер Липнер.

– Не получится, у него тоже много работы. Сегодня прибыл эшелон с радиотехнической ротой. В Риге будет развернут пункт слежения за работой вражеских радиостанций и их пеленгации. Рига стала важным стратегическим центром рейха.

Эта весть была не самая приятная. Такая техника напрямую угрожала радистке, да и ему самому, но Рейтель ответил:

– Давно пора, а то данных здесь собрать можно много, а работать против вражеских разведок без специального оборудования сложно.

– Ну, скажем, и от прибывающей роты особого результата ожидать не стоит. Гантер жаловался, что присылают старые машины. Они перехватывают радиосигналы, но запеленговать место работы передатчика могут, если только находятся рядом, в том же районе или на той же улице.

– Для чего же присылают старые?

– Это временное явление. Позже мы получим более современную технику. Хотя она может и не понадобиться. Уверен, что совсем скоро доблестные войска рейха возьмут Сталинград и перейдут в наступление на Кавказе. Москва будет отрезана от юга и нефти. Русские долго не продержатся. То, что нам не удалось в 41-м, удастся сейчас. И тогда у нас появятся другие заботы.

Рейтель проговорил:

– Я разделяю твою уверенность, Болдер, но хочу заметить, что сломить сопротивление Красной армии будет очень сложно. Даже если нам удастся нанести Москве сокрушительное поражение, русские перейдут к тактике тотальной партизанской войны.

– Но это уже не сражения на фронте.

– Это тоже отдельный фронт, хотя, согласен, партизанское движение захлебнется без достаточного обеспечения из центра. К тому же у нас много союзников, которых мы можем бросить на истребление этой заразы.

– Ты не ответил насчет вечера, Марк.

Рейтель вздохнул:

– К сожалению, Болдер, ничего не получится. Я получил приказ из Берлина и завтра должен покинуть Ригу. Сегодня мне предстоит большая подготовительная работа.

– Бригаденфюрер Айкель и штандартенфюрер Тимме для этого и прилетали в Ригу?

– Не совсем.

– Скажи мне, Марк, а что с перебежавшими на нашу сторону русскими офицерами?

– Ты знаешь о них?

– Только сам факт, только то, что это произошло и что их доставили в город.

– Я не знаю, что с ними. Вполне вероятно, Айкель заберет их в Берлин. Да и не интересуют меня предатели. Ты знаешь, как я отношусь к ним, даже если они служат рейху. С такой же легкостью они и нас предадут.

– Ты прав. Жаль, что мы не сможем сходить в ресторан. Бестактный вопрос: ты убываешь надолго?

– Тебе, думаю, сказать можно. Я буду часто выезжать из Риги, но часто и возвращаться. И это все, больше ты ничего от меня не услышишь.

– А мне большего не надо. Если так, то выберешь время от души расслабиться.

Рейтель рассмеялся:

– И кто это говорит? Сам начальник гестапо? Кстати, по-моему ты ожидаешь повышения в звании?

– Документы давно на столе у группенфюрера Мюллера, но он не торопится подписывать мое представление. Но ничего, я подожду.

– Да, Мюллер крепко держит в руках тайную государственную полицию. Но если есть представление, то рано или поздно оно будет подписано, тем более что по штату у тебя должность штурмбаннфюрера.

– Оберштурмбаннфюрера.

– Значит, скоро отметим твои новые погоны.

– Если ты не будешь, так же как сегодня, слишком занят. Ну что ж, придется ехать в ресторан одному.

Рейтель улыбнулся:

– Так даже лучше, Болдер.

– Нет, Марк, я люблю компанию. Девиц из борделя я бы мог приказать привезти домой. Но пора идти, рад был встрече.

– Взаимно.

Начальник гестапо щелкнул пальцами.

Подбежал официант:

– Сколько? – кратко спросил гауптштурмфюрер.

– Ничего, господин Кесгер, обед за счет заведения. Мы всегда рады видеть вас у себя.

– Спасибо.

Официант ушел.

Рейтель улыбнулся:

– А с тобой выгодно посещать подобные заведения. Интересно, в «Бирхаусе» с тебя тоже не взяли бы денег?

– Конечно. Со мной лучше дружить, Марк.

– О, это действительно так.

Они покинули кафе.

Рейтель-Ремезов отправился домой, на квартиру, выделенную ему администрацией города, на улице Арсенальной, 4. Это был старый дом, квартира № 6 – трехкомнатная, меблированная в старинном стиле, очень уютная и удобная в плане экстренного отхода, так как имела черный, или пожарный, выход и находилась на втором этаже, с балкона которого можно легко спрыгнуть во двор.

В 18.00 он поставил свой «Фольксваген» у госпиталя в переулке.

Янтуш подошла через полчаса.

– Извини, Марк, пришлось задержаться, начальник устроил совещание.

– Ничего, бывает.

– Я понимаю, у тебя есть, что передать в центр?

– Да, и очень важные сведения.