Читаем Ледяное взморье полностью

– Сержант, сопровождать поезд дальше, но постоянно держать здесь в коридоре одного милиционера. Гражданка Огольцова, вы свободны, спасибо. Начальнику поезда назначить сюда нового проводника, проинструктировать через него всех пассажиров этого вагона, чтобы выходили в коридор только по крайней надобности.

Сержант воскликнул:

– А как насчет…

– Отставить разговоры. Продолжайте несение службы.

Начальник районной милиции на этот раз аккуратно постучал в дверь:

– Товарищ капитан госбезопасности, вы слышите меня?

Буторин усмехнулся: уже «товарищ», значит, местные милиционеры вышли на Платова.

– Слушаю вас.

– Нам удалось поговорить со старшим майором Платовым. Мною получен приказ: никаких следственных или иных действий не предпринимать, трупы собрать в тамбуре. Организовать охрану из наряда, это я уже сделал. На Казанском вокзале вас встретит сам товарищ Платов, возможно, с представителем наркомата танковой промышленности, извините за грубость…

Буторин ответил:

– Да понимаю я все, капитан. У вас свои обязанности, у меня свои. Когда будет отправлен поезд?

– Через пять минут. Вы под охраной.

Буторин усмехнулся:

– Благодарю.

Начальник милиции вкрадчиво и как-то просяще спросил:

– Надеюсь, у вас к органам милиции района нет претензий?

– Нет, капитан, не беспокойтесь, служите спокойно.

– Благодарю вас.

– До свидания.

В коридоре еще продолжался какой-то разговор, но он уже был неинтересен Виктору.

Он сел на свой диван, поглядел на труп Рыбника. Не повезло мужику. Войны избежал как специалист, наверняка жил в Москве безбедно, получал отдельный наркомовский паек, возможно, даже имел служебный автомобиль. А тут на тебе – пуля в глаз, и где? В купе мягкого вагона пассажирского поезда.

Видно, документы, которые находятся в портфеле, стоят гораздо выше человеческой жизни! Озноб пробежал по спине. Документы! Портфель на месте, но на месте ли документы?

Буторин вскочил, поднял полку, вынул портфель. Две сургучные печати на месте, шнур-обводка не порваны. Порезов нет. Он вздохнул с облегчением – значит, и документы на месте. На всякий случай потряс портфель: в нем что-то было. Положил рядом, вытащил обойму из «ТТ», в ней осталось четыре патрона. Сменил обойму, черт его знает, что еще может произойти до станции, надо иметь полный боекомплект, сунул пистолет в кобуру. Портфель под подушку. Пододвинулся к окну так, чтобы и дверь была видна, и через окно в него не могли попасть. Цельнометаллический вагон с расстояния не пробьют ни из пистолета, ни из автомата. А из винтовки стрелять несподручно.

Буторин извлек из пачки папиросу, прикурил, жадно затянулся. Вот тебе и командировка вышла. Хотя кто сказал, что все закончилось? Те, кто хочет завладеть документами, по крайней мере, в коридоре не стояли, когда бандиты пытались проникнуть внутрь. И неизвестно, сколько людей в банде, да и главарь вполне может находиться в соседнем купе.

Выкурив папиросу, Буторин спустился с полки на пол. Неудобно, но безопаснее, чем на диване. Если неизвестные повторят попытку нападения, то уже стучать не будут, а будут сразу стрелять. И стрелять по уровню полок.

Капитан госбезопасности перестраховывался, этому его научила служба до ареста и позже – в отдельной секретной боевой группе.

До Москвы никто не пытался провести повторное нападение, и пассажирский поезд благополучно прибыл к перрону Казанского вокзала. Он пришел по графику, но остановка в Рыбном выбила его из расписания, хотя и ненамного. Бригада машинистов успела наверстать потерянные минуты, к тому же было сокращено время стоянок на остальных остановках. В итоге поезд прибыл в 18.22. И тут же был оцеплен ротой НКВД.

В дверь постучали:

– Капитан, как ты?

Буторин узнал голос старшего майора Платова. Да, важные они везли документы, если поезд встречают подразделение НКВД и сам начальник IV Управления.

– Живой, Петр Анатольевич.

– Так открывай или забаррикадировался?

– Было бы чем, извините.

Капитан открыл дверь.

В коридоре стояли Платов, командир группы майор Шелестов и двое мужчин в дорогих костюмах.

Вошел только старший майор госбезопасности. Бросив взгляд на верхнюю полку, спросил:

– Где портфель?

Буторин полез под подушку:

– Вот.

Платов повернулся:

– Товарищи, примите, откройте при мне, проверьте документы.

Штатские зашли. Когда Платов перевернул труп Рыбника с изуродованным лицо, одному из них стало плохо.

Старший из гражданских поставил портфель перед Платовым, срезал обвязку, снял печать, своим ключом открыл два замка. Выложил четыре папки одного размера и одинакового красного цвета на столик.

Открыл первую, стал листать – бумаги, чертежи, схемы.

– Порядок, товарищ старший майор госбезопасности.

– Забирайте и следуйте под охраной в свой наркомат. Тело командир роты доставит в ближайший морг. Сообщите семье покойного, ну, в общем, делайте свое дело.

Штатские, взглянув на Рыбника, забрали портфель и быстро удалились.

В купе вошел Шелестов. Платов присел на диван. Указал на противоположный:

– Садитесь, товарищи офицеры. Можете курить.

Закурил Буторин.

К нему обратился Платов:

– Что с ухом?

– Пустяки.