Читаем Ледяное сердце полностью

Похоже, Майло был в хорошей форме, а ясный блеск его глаз свидетельствовал о серьезном намерении «завязать» со спиртным. Майло также решил приступить к оздоровительным пешим прогулкам, но на нескольких наших последних встречах ворчливо жаловался на боль в ступнях.

Сегодня на нем была надета грубая коричневая спортивная куртка, слишком тяжелая для калифорнийской весны, некогда белая сорочка и зеленый галстук, украшенный синими драконами. Свои черные волосы он недавно подстриг в обычном стиле: длинные и пышные сверху и короткие на висках. Бачки, теперь совершенно белые, касались основания мясистых ушей. Майло называл их своими «скунсовыми шевронами». Из-за особенностей освещения ресторана угри на его лице напоминали морщины.

— Художницу звали Джульетта Киппер, известна как Джули, — сказал он. — Тридцать два года, разведена, работала, как говорят, в масле.

— Кто говорит?

— Публика, полагающая, что разбирается в искусстве. Именно так они и говорят. Художник, работающий в масле, скульптор, работающий в бронзе, гравер, работающий в сухой игле. Картины у них либо «рисунки», либо «образы», а художник «делает» искусство. Тарабарщина да и только. Но вернемся к Джули Киппер. Видимо, она была способной, получила кучу наград в колледже, училась в аспирантуре Род-Айлендской школы дизайна, а вскоре после получения степени магистра изящных искусств привлекла внимание Нью-Йоркской галереи. Джули продала несколько полотен, и, казалось, дела пошли успешно, но потом возникли трудности, начались финансовые проблемы. Сюда она приехала семь лет назад, зарабатывала на жизнь тем, что иллюстрировала материалы коммерческой рекламы. Год назад Джули снова серьезно занялась изобразительным искусством, нашла поддержку в картинных галереях, приняла участие в нескольких групповых выставках. Дела у нее шли хорошо. В прошлую субботу у Джули состоялась первая персональная выставка после того, как она уехала из Нью-Йорка.

— В какой галерее?

— Галерея называется «Свет и пространство». Это кооператив группы художников, использующих свою организацию в основном для демонстрации собственных произведений. Но они также поддерживают тех, кого называют «явно талантливыми». К этой категории отнесла оценочная комиссия и Джули Киппер. У меня такое чувство, что эти люди зарабатывают на жизнь отнюдь не своим искусством. У большинства из них есть постоянная работа. Джули пришлось самой заплатить за банкет по случаю персональной выставки — сыр и крекеры, дешевое вино, трио музыкантов. За вечер на приеме побывало около пятидесяти человек, и шесть из пятнадцати картин были «помечены красной точкой», что на жаргоне богемы означает «проданы». Там и на самом деле на ярлычки с названием картины ставили маленькие красные точки.

— Тебе все это кто-то из членов кооператива нашептал?

— Они кажутся миролюбивыми ребятами, произносят только хвалебные слова в адрес Джули, а там кто знает?

Джули. Называть жертву преступления с самого начала расследования этим уменьшительным именем. Майло, надо думать, был связан с ней.

— Что произошло? — спросил я.

— Кто-то устроил на нее засаду в женском туалете галереи. После закрытия выставки. Туалет маленький — только одна раковина, унитаз да зеркало. Джули нанесли удар по затылку — как говорит коронер, не такой сильный, чтобы потерять сознание, однако кожный покров нарушен, а на раковине обнаружены следы ее крови. Коронер предполагает, что она, защищаясь, ударилась головой об эту раковину.

— Следы еще чьей-то крови?

— Для меня это было бы большой удачей.

— Кстати, о сопротивлении. Как была сложена эта женщина?

— Маленькая. Рост — пять футов четыре дюйма, вес — сто фунтов десять унций.

— Что-нибудь обнаружили под ногтями?

— Ни единой молекулы. Но мы нашли следы талька, который используется в резиновых перчатках.

— Если это именно так, то речь идет о серьезной подготовке преступления. Сколько времени прошло от закрытия выставки до совершения преступления?

— Выставка закрылась в десять, и Джули осталась, чтобы прибраться. Одна из художниц кооператива, Коко Барнес, тоже осталась помочь ей. К подозреваемым лицам я ее не отношу по той причине, что ей уже за семьдесят и ростом она с садового гнома. Вскоре после одиннадцати Барнес вернулась проверить, все ли в порядке, и обнаружила Джули.

— А на ухо она тоже туга? Все эти звуки борьбы?

— Ничего загадочного в этом нет, Алекс. Галерея — это один большой зал, а ванные комнаты находятся в дальнем конце этого зала и отделены от него массивной щитовой дверью. Через нее можно попасть в небольшой вестибюль и складское помещение, которое, в свою очередь, сообщается с переулком между домами посредством служебного входа. Дверь туалета тоже массивная. В довершение ко всему в помещении звучала музыка. Не приглашенный джаз, который уже упаковался. Джули принесла стереосистему для проигрывания записей, когда приглашенные музыканты отдыхали. Она включала ее, пока они распрямляли свои конечности. Так что Барнес, естественно, ничего не слышала.