Читаем Леди Возмездие полностью

– Что? – Селия не сдержалась – услышанное ее шокировало. Эта отвратительная женщина хотела предложить Маркусу то, что ее младший брат когда-то называл "подставить плечо"?

– Тише, не нужно, чтобы весь зал знал об этом.– Сильвия стыдливо оглянулась по сторонам, довольная тем, что, кажется, никто не обратил внимания на восклицание Селии.– Она всегда распространяется о его героизме, старается по-дружески прикоснуться к нему и глаз с него не сводит.

– Так вот почему он нюхал табак! – пробормотала Селия. Хотя Маркус и был холодно вежлив с ней весь день, это не шло ни в какое сравнение с тем, как он говорил с леди Фроминстер. В сущности, к Селии он относился как-то по-особому, разговаривая с ней почти так же, как разговаривал с матерью и сестрой. В чем же тогда состояло различие? Ответа на этот вопрос она пока не находила.

– А здорово он ее, не правда ли? Я пребывал в таком раздражении, когда Маркус появился, но он великолепно развлек нас. Надеюсь, теперь леди Фроминстер будет искать себе не такую опасную добычу.

– А что тебя так раздражало, когда Маркус подошел к нам?

– Если честно, я собиралась было солгать ей кое о чем. Софи мне никогда не нравилась, и я хотела убедить ее, что ты и Маркус…

– Сильвия, неужели ты смогла бы! Чтобы обо мне и о ком-то еще сплетничали! Да уж, о ком-то ком, но не…

– Селия, мне же нужно было что-то предпринять. В последний раз, когда Софи сцапала Маркуса, она просто извела его расспросами о том, как он был ранен.

– И что же он ответил ей?

Не задавать этого вопроса Селия не могла. На родине она знала нескольких ветеранов войны за независимость, которые до сих пор мучались тем, что потеряли руку или ногу. Маркус, напротив, вел себя интригующе. Казалось, его это совершенно не беспокоило. Хотел ли он с помощью уловки с табакеркой привлечь внимание к своей руке и проверить, насколько у леди Фроминстер крепкие нервы?

– Об этом он не рассказывал ни одной живой душе, кроме Гарта. Когда это произошло, они были вместе, но ни тот, ни другой не скажут и слова о том, как именно все произошло. Просто в один прекрасный день Маркус является домой, не предупредив нас о своем возвращении даже письмом. Что бы с ним ни случилось, он, кажется, намерен держать это в тайне. Единственное, что в нем изменилось, так это то, что появились черная перевязь и перчатка. Да и то он стал носить их с тех пор, как мы переехали в город прошлым летом.

– Странно.

Однако продолжить Селия не успела. Сильвию окликнула какая-то ее подруга, и они вместе перешли на другую сторону зала. Селия погрузилась в размышления. Сможет ли она когда-нибудь понять до конца Маркуса и разобраться в интригах лондонского высшего общества? Казалось, окружающие ее люди, за исключением Сильвии и ее матери, руководствовались в общении друг с другом какими-то своими мотивами, тщательно скрываемыми за любезными улыбками и вежливой болтовней. Неужели Маркус знал, в чем именно она была неискренна с его родными? Ведь он на каждом шагу сталкивался с полуправдой и попытками скрыть истинный смысл поступков. Неужели привык к этому?

Огорченно вздохнув, она решила, что, видимо, ей не стоило приезжать в Лондон, но тут же пожалела, что так подумала. Нужно было найти Этана, чего бы это ей ни стоило. Лишь бы только не забываться, а постоянно помнить о главной цели столь дальнего путешествия, не отвлекаясь на рассуждения о приводящем ее в бешенство, хотя и таком очаровательном, хозяине приютившего ее дома.

***

– Мисс Сильвия спустится через несколько минут, мисс,– объявил Баскин на следующее утро, когда Селия сошла вниз.– Она просила подать карету к половине шестого.

– Да, Баскин, благодарю вас. Я подожду в гостиной,– кивнула Селия и торопливо пересекла коридор.

У этого человека была способность вызывать у нее страх – достаточно было одного лишь его взгляда. Хотя Селия и прожила в этом доме уже почти неделю, стоило ей встретиться с Баскином, как она сразу же начинала думать, что тот вот-вот потребует с нее плату за починку ковра в комнате Маркуса.

Как только слуга закрыл за ней обе створки двери, она вздохнула с облегчением.

Не в силах унять волнения, она стала расхаживать по комнате, то поглаживая спинку дивана, обитого белым с золотом атласом, то подходя к украшенной витыми узорами каминной решетке. Сегодня утром доставили еще несколько нарядов, и среди них – платье в синюю и белую полоску, которое и было на ней сейчас. Поверх него была надета жилетка из белого атласа. На ручке полосатого зонта висела ее шляпка. Селия покачала ее, потянув за синюю ленточку, и вдруг почувствовала сильнейшую тоску по дому. Дома ей редко приходилось беспокоиться о том, чтобы все детали туалета были на месте, не считая, конечно, тех случаев, когда она ездила в город. Здесь же, в Лондоне, ей приходилось одеваться тщательнейшим образом с той самой минуты, когда она поднималась с постели.