Дорогая матушка, я очень рада, что Вы с интересом прочли все, что касается Фредерики Вернон; я убеждена, что она заслуживает нашего внимания; когда же я поделюсь с Вами своими свежими впечатлениями, проявленный Вами интерес, уверена, возрастет еще больше. Я стала замечать, что девочка привязывается к моему брату, я часто вижу, как она не сводит с него глаз, в которых читается мечтательное восхищение! Он и в самом деле очень красив, к тому же есть в нем и столь располагающая к себе прямота, которую Фредерика не чувствовать не может. Стоит Реджинальду произнести что-нибудь забавное, как ее задумчивое, серьезное личико озаряется улыбкой; если же разговор заходит на серьезную тему, она – не сочтите это преувеличением – не пропускает ни единого его слова.

Хорошо бы и он отдавал себе в этом отчет, ведь мы прекрасно знаем, что Реджинальд, как никто другой, умеет быть благодарным. Если б только чистосердечное чувство Фредерики отвлекло его от ее матери, мы бы благословили тот день, когда девушка впервые появилась в Черчилле! Думаю, дорогая матушка, Вы были бы не против такой невестки. Правда, она еще очень молода, образование у нее никуда не годится, у матери она могла научиться разве что ветрености – и вместе с тем я могу с полным основанием заявить, что она отличается добронравием и недюжинными способностями.

Хотя она и не получила подобающего воспитания, она тем не менее вовсе не так невежественна, как может показаться на первый взгляд: Фредерика любит книги и большую часть дня проводит за чтением. Сейчас ее мать занимается ею еще меньше, чем раньше, и я, пользуясь этим, стараюсь проводить с ней как можно больше времени, преодолеть, хоть это и нелегко, ее робость. Мы подружились, и, хотя в присутствии матери Фредерика никогда не раскрывает рта, оставшись наедине со мной, она разговаривает вполне охотно, из чего следует, что, обращайся леди Сьюзен с ней должным образом, Фредерика бы от этого только выиграла. Живи она без принуждения – и во всем мире не было бы сердца более отзывчивого и любящего, нрава более покладистого. Ее маленькие кузены и кузины от нее без ума.

<p>Письмо девятнадцатое</p>

Я знаю, Вы хотите поскорей узнать, что же произошло с Фредерикой, и, вероятно, считаете, что я о Вас забыла. В прошлый четверг она приехала в Черчилл со своим дядей, и я не мешкая потребовала от нее объяснений; выяснилось, что я была совершенно права, связав попытку бежать из школы с моим письмом. Письмо это так ее напугало, что со свойственными девицам ее возраста своенравием и глупостью она решила выбраться из здания школы, сесть в дилижанс и отправиться к своим друзьям Кларкам; в результате она не дошла и до перекрестка, как ее, по счастью, хватились, поймали и привели обратно.

Таков был первый выдающийся поступок в жизни Фредерики Сюзанны Вернон, и, если учесть, что поступок сей совершен был в нежном шестнадцатилетнем возрасте, у нас есть все основания строить самые радужные планы относительно ее великого будущего. Тем не менее я пришла в ярость от демонстрации неукоснительных правил приличия, воспрепятствовавших мисс Саммерс оставить девчонку у себя; проявленная ею щепетильность производит впечатление тем более странное, что она не может не знать о семейных связях моей дочери, а стало быть, остается предположить только одно: эта дама боялась, что ей не заплатят. Как бы там ни было, Фредерика вновь сидит у меня на шее – что ж, коль скоро заняться ей нечем, пусть покамест помечтает о сэре Джеймсе. Да, она не на шутку влюблена в Реджинальда де Курси. Ей мало, видите ли, что, ослушавшись матери, она отказалась от весьма заманчивого предложения; она хочет вдобавок распорядиться своими чувствами по собственному усмотрению, не заручившись материнским согласием. Не было еще на свете девицы ее возраста, которая бы с большим основанием претендовала на право считаться всеобщим посмешищем. В своих чувствах она столь откровенна и столь трогательно простодушна, что любой мужчина, надо полагать, ее высмеет и выкажет ей пренебрежение.

В любовных делах простодушие – недостаток, и глупа та девица, что простодушна от природы или от чувств. Я пока до конца не уверена, видит ли Реджинальд, что с ней творится, а впрочем, большого значения это не имеет: сейчас он относится к ней с безразличием, когда же поймет, что она в него влюблена, отнесется с презрением, только и всего. У Вернонов ее красота вызывает восхищение, на него же никакого действия не оказывает. В особой чести Фредерика у своей тетки – оттого, вероятно, что она так мало похожа на меня. Для миссис Вернон она отличная компаньонка, та ведь любит во всем быть первой, в любой беседе прослыть самой дальновидной и остроумной, а затмить ее Фредерика не способна. Когда она приехала, я старалась помешать ее частым встречам с миссис Вернон, но потом успокоилась, понадеявшись, что Фредерика будет соблюдать те правила, которые я установила для их бесед.