Читаем Леди полночь полностью

Джулиан увидел, как рука Ливви скользнула в свободную руку Тая. Лишь это остановило его, ему хотелось рвануться вперед и, сбив дядю с ног, подбежать к своему младшему братишке.

- Ничего. Просто он такой.

- Странный,- сказал Артур и отвернулся от Тая, забыв о нем . Он взглянул на Диану. - Где мой кабинет?

Линия губ Дианы стала еще тоньше.

Джулиан вдруг почувствовал удушье.

- Диана не живет здесь и не работает на нас,- сказал он. - Она преподаватель; она работает на Конклав. Я могу помочь тебе найти твой офис.

- Хорошо.

Дядя Артур поднял свой чемодан. - У меня много работы.

Джулиан поднялся вверх по ступеням Института, чувствуя, как в голове разрываются крошечные взрывы, заглушая лекции дяди Артура о фундаментальной монографии об Иллиаде, над которой он работал. Очевидно, Темная война прервала его работу, часть которой была разрушена во время атаки на Лондонский Институт.

- Очень неудобная война, - сказал Артур, входя в кабинет, который когда-то принадлежал отцу Джулиана. Стены были покрыты светлым деревом, десятки окон выходили на море и небо.

Неудобная?! Особенно для тех, кто на ней умер, подумал Джулиан, но его дядя уже неодобрительно тряс головой, его костяшки побелели вокруг ручки чемодана.

- О, нет, нет,- сказал Артур. - Это и вовсе не подойдет.

Затем он отвернулся от окон, Джулиан увидел, что он побледнел и покрылся испариной. - Слишком много стекла,- сказал он, его голос перешел на бормотание. - Свет – слишком яркий. Слишком много. - Он закашлялся. - А чердак здесь есть?

Джулиан не был на чердаке Института годами, но он помнил, где находился чердак, на самом верхнем пролете лестницы, рядом с четвертым этажом. Кашляя от пыли, он поплелся туда вместе со своим дядей. Доски на полу почернели от плесени. Чердак был завален старыми вещами, в углу виднелся огромный письменный стол со сломанной ножкой.

Дядя Артур поставил на пол свой чемодан.

- Идеально,- сказал он.

Джулиан не видел его до следующего вечера, когда, должно быть, голод, привел дядю вниз. Артур сидел за обеденным столом в тишине, воровато поедая пищу. Эмма пыталась говорить с ним в тот вечер и на следующий тоже и после. В конце концов, она сдалась.

- Мне он не нравится, - сказала однажды Друзилла, хмурясь, когда она возвращалась вниз, в гостиную - Не может ли Конклав прислать нам другого дядю?

Джулиан обнял ее.

- Боюсь, что нет. Он – единственный дядя, который у нас есть.