Читаем Леди Несовершенство полностью

– Откуда вам известно, о чем Ксения беседовала с Василием? – задал вопрос Макс.

Степан заерзал в кресле.

– От брата. Он отличался исключительной дотошностью, вниманием к деталям. Николай изучил финансовые дела Егора, заметил, что тот регулярно каждый месяц переводил сумму одной бабе. Сначала его сей факт не удивил. Роясь в платежках, Коля увидел, что Егор перечислял разные суммы многим людям. Уж не знаю, как он с ними знакомился, кто они. Но потом брат сообразил: вся помощь, которую оказывал Егор, являлась кратковременной. Человек получал деньги раз, ну два! Никогда больше. А тут постоянно, ежемесячно. И что выяснилось? Тетка эта медсестра, которая ухаживает за инвалидом…

Степан сделал паузу, потом спросил:

– Ваша версия? Имя инвалида?

– Игорь Глебович Волынин, – предположил Вульф, – Егор говорил окружающим, в том числе своей жене, что родители его, асоциальные личности, давно умерли. Честно говоря, мы не проверяли эту информацию, но я думаю, что мать его и правда умерла, а с отцом что-то случилось. Нехорошие события разыгрались в семье Волыниных. Похоже, Егор возненавидел и мать, и того, кто в его метрике отцом записан.

Степан скрестил руки на груди.

– Игорь еле живым выглядел, когда Коля к нему приехал. То, что он сообщил, звучало шокирующее. Водитель клялся, что он считал Егора своим ребенком. Ксения ему правды не сообщила. Но когда мальчику исполнилось семь лет, отец вдруг увидел, что тот и Василий одинаково улыбаются, ходят, размахивают руками. У водителя в мозгу словно фонарь загорелся и темные закоулки осветил. Старший Волынин сообразил, откуда у сына дар рисовальщика, почему Колятин пригласил их с женой жить в своем доме, по какой причине у горничной и шофера удивительно большие зарплаты. Сначала Игорь испытал желание набить Ксении морду и уйти прочь. Потом в нем проснулась крестьянская расчетливость. А жить где? Своей квартиры нет. Кем работать? Водителем троллейбуса? Сейчас-то он без забот живет в прекрасной комнате, ест сколько хочет со стола хозяина, не тратит денег на коммунальные расходы. А в случае войны с женой он лишится всего. Понятно, что художник защитит свою любовницу и сынка, а строптивого мужика выгонит.

Игорь решил молчать, но жить, как раньше, у него не получалось, обида грызла печень. Волынин стал жестко воспитывать Егора, требовал от подростка полного послушания, одних пятерок в школе, бил за четверки. Ксения умоляла супруга относиться к мальчику снисходительно. Но Игорь только еще больше зверел от просьб жены. К сожалению, Василий в тот год подрядился расписывать Дворец культуры на Урале. Художник уехал почти на полгода, поэтому Волынин творил что хотел. Поняв, что Ксения не собирается рассказывать сыну правду о его происхождении, Игорь превратился в садиста. А жена молча терпела побои, чем еще сильнее злила Волынина.

Один раз Игорь не выдержал и заорал:

– Думаешь, я не знаю, что ты мальчишку от Васьки родила? Да еще имела наглость назвать его в честь родного дяди Егором!

– Да, – вдруг сказала Ксения, – только я тебе не изменяла. Отношения с Колятиным закончились до нашей свадьбы.

– А-а-а, – заорал водитель, – …! Так ты беременной за меня выходила! Набрехала потом, что мальчик раньше срока родился. Я тебе понадобился, чтобы грех прикрыть.

Шофер схватился за ремень, начал стегать Ксению.

И тут вернулся хозяин. Егору тогда исполнилось четырнадцать, он был тихим подростком, ходил по квартире, сжавшись. Художник услышал вопли, заглянул в комнату прислуги, увидел окровавленную Ксению, Егорку, который молча сидел в углу, и спросил:

– Вы с ума сошли?

Шофер прошипел:

– Отлично … моей жены пришел, папаша талантливого выродка!

Василий поморщился.

– Ясно! Собирайте вещи и проваливайте. Надоели.

– Нам некуда идти, – прошептала Ксюша.

– Не моя печаль, – отрезал художник, – мне не нужны дома кулачные бои.

Колятин развернулся и покинул помещение. Игорь, который слегка притих при виде живописца, понял: никто Ксению защищать не станет, бросился на супругу, схватил ее за горло, сжал и… больше ничего не помнил.

Очнулся водитель в городской больнице в палате на десять человек и узнал правду: кто-то ударил его по спине. У него перелом позвоночника. Парализация ног. Теперь Волынин только в инвалидной коляске сможет передвигаться.

В тот же день к нему приехал хорошо одетый человек, назвался адвокатом и безо всяких церемоний сказал:

– Слушайте меня внимательно. Вы помните, что набросились на свою жену?

– И чего? Она мне изменила! – взъерепенился Игорь. – Кто меня ударил? Колятин? Да я на него заявление накатаю.

– Дело обстояло так. Вы вцепились жене в горло, сломали ей подъязычную кость.

– И чего? – перебил его водитель. – Загипсовали, и дальше живет.

– Нет, – возразил посетитель, – такой перелом часто приводит к смерти. Ксения скончалась. Вы ее убили.

– Меня посадят? – испугался Игорь. – Я не виноват, не хотел! Она обманщица, родила мальчишку…

– Это неважно, – остановил Волынина адвокат, – но убийство есть убийство.